Книга Кровь утопающих, страница 150 – Кейли Кэссиди

Я молчала.

Не дождавшись ответа, он поджал губы. Затем продолжил:

— Я собрал небольшую флотилию и отправился на поиски колдунов-провидцев. В конце концов, они преуспели в создании своей силы, так почему бы и мне не попробовать? Я думал, что с помощью магии получу то, чего мне не хватает. Но в юности я был недальновиден и не подозревал, какой ценой дается такое могущество. И вот я увидел колдунов и понял, что с ними сделала магия… – Он покачал головой, скривив губы. – Это была не та цена, которую я был готов заплатить. Помню колдунью, которая посоветовала мне идти на север. Она едва могла говорить. Лежала, скорчившись, на полу своей башни, как высохшее насекомое. Именно она открыла мне более дешевый способ получить силу. Она рассказала, что я могу служить Эосии.

Ярость вспыхнула во мне. Рукоятка меча впивалась в узелок шрамов на моей ладони. Они могли быть наглядным свидетельством того, какой ценой досталась ему власть. Я подняла клинок и шагнула вперед, так что острие зависло перед ним.

— Я платила за это, Немей.

Его самообладание и сдержанность куда-то подевались. Щеки покраснели, серые глаза расширились от гнева.

— Позволь мне закончить, – прошипел он сквозь стиснутые зубы. – Я заплатил за это сам. И очень дорого. Проклятая колдунья солгала.

Я резко опустила меч, так что острие с глухим стуком ткнулось в палубу, и, пораженная глубиной чувств Немея, отступила на несколько шагов. Он выглядел страдающим. Измученным.

Затем он заговорил, как будто исповедовался. Быстро, словно желая поскорее избавиться от слов, которые держал в себе слишком долго.

— Эосия была одной из святых Обелии. Несколько столетий назад ее выбросило на тамошний берег. Она была старой – старой, как боги. Ее нашли выпотрошенной, совсем без внутренностей. Но она выжила, могла говорить и двигаться, и обелийцы поклонялись ей за это. В благодарность за подношения Эосия даровала своим приверженцам чудо. Поэтому я поплыл ее искать. Что касается императрицы Нивалы… В ее руках сосредоточилось огромное могущество. Нивала так же жаждала власти, как и я. Она приняла меня, молодого короля Левкозии, с распростертыми объятиями, горя желанием узнать, какой силой я обладаю. Я никогда не говорил ей, что смертен. Она щедро угощала меня яствами и вином, приглашала разделить с ней ложе, и я провел в Обелии месяцы, готовясь к своему первому жертвоприношению и благословению Эосии.

Помню тот день, когда императрица наконец вытянула из меня признание, что я бессилен, подобно ей самой, – и она рассмеялась мне в лицо. Но все равно отвела меня в храм, где я принес жертву в маленьком, глубоко утопленном в полу бассейне. Я вылил свою кровь в воду и прочитал молитву. Я попросил Эосию… Попросил ее покончить с сиренами, которые уничтожили мой флот. Их выходки стоили мне людей и денег. Страдала моя гордость. Сирены не приносили ничего, кроме разрушений, и я был полон решимости увидеть, как они за это заплатят.

Меня пробрал холодок. Далекий пушечный огонь, скрипы корабля – все, казалось, стихло: я не слышала ничего, поглощенная историей Немея.

— Когда голова Эосии выскочила на поверхность бассейна, я закричал. Она была такой маленькой… Размером с ребенка. Без волос. Плоть наросла на ее глазах и щеках, но она могла видеть меня – я знал, что это так. Ее голос звучал сдавленно, но она жаждала поговорить со мной о своей сестре. О Лигее. Она рассказала, что Лигее было дано все и на протяжении столетий та оставалась богатой, здоровой, несравненной. А Эосия стала монстром, пытаясь превзойти ее. Наши желания совпали. Поэтому я обещал, что помогу ей.