Книга Кровь утопающих, страница 149 – Кейли Кэссиди

Паруса хлопали над головой – никто ими не управлял, кроме ветра.

Никогда раньше я не видела короля так ясно, как сейчас. Я могла представить, как он выглядел много лет назад, когда императрица знала его. Темные волосы, светло-оливковая кожа, узкий разрез серых глаз. Их взгляд пронзал, словно острая сталь. Вот и теперь сердце колотилось, когда он смотрел на меня. Я подошла ближе – к тому месту, где на палубе лежала корона, и подняла ее, взвешивая тяжелое, нагретое солнцем золото на ладони.

— Здравствуй, Имоджен, – наконец проговорил Немей, и паруса как будто зааплодировали ему. – Я тебя удивил?

Этот голос… Низкий, гнусавый. Он вызвал во мне бурю эмоций, неприятных, как гнилостный запах.

— Да.

— Ты исчезла, – просто сказал он, откинув голову и упираясь затылком в мачту. – У меня не было выбора, кроме как забрать тебя. – Он изучал мои крылья. – Признаю, ты меня тоже удивила.

Я сжала корону, ее край впился в ладонь.

— Не притворяйся, что не знаешь, кто я такая! – выплюнула я. – И я не твоя вещь, чтобы меня возвращать.

Он усмехнулся. Смешок был невеселым, грубым, пустым.

— Нет, ты моя. Во многих отношениях.

— Что дает тебе право владеть мной, Немей? – спросила я, перехватив рукоять меча поудобнее. – То, что ты мой король? Мой опекун? А может, то, что ты кормил моей кровью монстра, с тех пор как я была младенцем?

Медленно я подняла корону и водрузила на свою голову.

Он нахмурился. Затем выражение его лица смягчилось – он понял, что я точно знаю, по какому праву он претендует на меня.

— Сними, – велел он холодно и отрывисто.

— Она там, где и должна скоро оказаться, так? – Мне была ненавистна тяжесть этой короны, она давила, резала виски. – Разве я не твоя наследница? – (Его язвительный взгляд проникал внутрь, как медленный яд.) – Ведь я тебе противна, да?

— Противна?.. – Немей был совершенно неподвижен. – Сирены мне противны, это правда. – Он покачал головой. – Но ты никогда не была мне противна. Она – тоже никогда.

Она. Моя мать.

Должно быть, он увидел, как омрачилось мое лицо, и понял, что у меня на языке вертятся вопросы.

— Хочешь, чтобы я рассказал тебе о ней?

Мурашки побежали по коже. Немей вытянул из меня страх так же легко, как брал кровь из моей ладони. Он заерзал у мачты, словно у него занемело все тело, и плохо завязанная на поясе веревка сползла чуть ниже. Что-то серебрилось на его бедре. Кинжал. Я стиснула зубы и потянулась другой рукой к рукояти меча. Но Немей больше не шевелился и сидел спокойно, ожидая моего ответа.

Каким бы сильным ни было искушение, история Немея и моей матери интересовала меня не в первую очередь. Мне нужно было узнать об Эосии. Об императрице, принцессе и запутанной паутине, в которой я застряла. Но я сделала судорожный вдох и кивнула.

Он задумчиво хмыкнул и устремил вдаль сосредоточенный взгляд, погружаясь в прошлое.

— Ты помнишь истории о тех годах, когда я пропадал в море? – Его голос стал странным, мягким и невыразительным, он окутывал меня, будто жутковатая утренняя дымка. – Бо́льшую часть этого времени я провел с Лигеей. Рассказчики возвеличивают мои завоевания, но я никогда не был настолько глуп, чтобы думать, что одинокий смертный король Левкозии способен чего-то достичь в мире, где существуют боги. Если я хотел власти, я должен был ее добиться. – Он посмотрел мне в глаза с затравленным выражением. – Разве не так, Имоджен? Разве не это я всегда говорил тебе?