Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 59 – Ангелина Сантос

Я читала медленно.

Очень медленно.

Потому что быстрый взгляд мог пропустить то, что меня уничтожало.

— Это не брачный договор, — сказала я наконец. — Это клетка.

— Это защита.

Я подняла глаза.

— Не смей.

Кассиан молчал.

— Не смей сейчас произносить это слово. Ты женился на мне и заранее прописал, как лишить меня права говорить, если я услышу мертвого мужа.

— Потому что Дамиан мог оставить в тебе опасную привязку.

— Он оставил мне предупреждение.

— Предупреждения тоже бывают оружием.

Я резко перевернула страницу.

В конце стояла моя подпись.

Алеста Терран.

Ровная, точная, немного угловатая. Моя рука. Мои буквы.

Только я не помнила, как подписывала эту страницу.

— Это подделка.

— Нет.

— Я этого не подписывала.

— Подписала.

— Я бы запомнила.

Кассиан смотрел на меня почти с сожалением.

— В тот день ты была истощена. Тебе зачитывали договор три часа. Ты плакала после письма из дома Орсо.

Я застыла.

— Какого письма?

Он понял, что сказал лишнее.

Слишком поздно.

— Какого письма, Кассиан?

— Неважно.

— Нет. Очень важно. В день нашего брачного договора я не получала письма от дома Орсо.

— Получала.

— От кого?

Он прошел к камину, будто расстояние могло отменить вопрос.

— От управляющего. О том, что часть твоих вещей будет продана для покрытия расходов.

— Эллар никогда бы не написал мне так.

— Люди пишут многое, когда их вынуждают обстоятельства.

— Кто принес письмо?

— Не помню.

Ложь.

Редкая и потому особенно заметная. Кассиан помнил все. И если говорил «не помню», значит, память была слишком опасна для него.

Я снова посмотрела на подпись.

Теперь картина начала складываться иначе.

В тот день я действительно была в ужасном состоянии. Накануне мне сообщили, что дом Орсо оспаривает даже мои личные книги. Я почти не ела. Кассиан был рядом, спокойный, твердый, бесконечно разумный. Нотариус читал, я старалась слушать, но слова сливались в одну тяжелую воду: имущество, долг, защита, имя, право проживания.

Если мне подложили дополнительные страницы в конце, если я подписывала сразу несколько экземпляров, если рядом лежало письмо, которое добило меня окончательно...

Нет.

Не если.

Скорее всего, так и было.

— Ты воспользовался мной, — сказала я.

— Я спас тебя от полного разорения.

— А потом получил право объявить меня нестабильной, если я начну говорить неудобное.

— Я ни разу не воспользовался этим правом.

— Потому что я молчала.

Он повернулся от камина.

— Потому что не было необходимости.

— А теперь есть?

Кассиан подошел к столу и положил передо мной еще один лист.

Я не сразу взяла.

— Что это?

— Медицинское заключение. Черновик.

— На меня?

— Да.

Я прочитала первые строки.

«Госпожа Алеста Терран, после участия в процедуре опознания останков Дамиана Орсо, демонстрирует признаки клятвенной нестабильности, выраженной в навязчивом интересе к обстоятельствам смерти бывшего супруга, слуховых и зрительных эпизодах возможного посмертного влияния, нарушении режима покоя и склонности к самовольным действиям...»

Дальше можно было не читать.

Но я дочитала.

Временное ограничение выездов.

Надзор лекаря.

Приостановка права самостоятельного свидетельства.

Передача личной печати супругу до стабилизации состояния.

Кассиану.

Я положила лист на стол.

Аккуратно.

Если бы бросила, он увидел бы, как сильно у меня дрожат руки.