Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 58 – Ангелина Сантос

— Да, магистр.

Я посмотрела на него.

— В твой кабинет?

— Нам нужно поговорить.

— О Милене?

— О тебе.

Вот теперь мне стало по-настоящему не по себе.

Его кабинет находился в восточном крыле, куда я почти не входила. Не потому, что Кассиан запрещал. Формального запрета не было. Просто двери там открывались только на его зов, слуги проходили бесшумно, а стены были обшиты темным деревом с вкраплениями защитного серебра. В этом крыле дом переставал изображать семейное гнездо и становился продолжением Палаты.

Кабинет Кассиана был просторным и строгим. Высокие шкафы с делами, тяжелый стол, два кресла у камина, карта столицы на стене. На карте тонкими красными булавками были отмечены места. Северный мост. Палата. Дом тихого призрения. Нижняя пристань.

Я остановилась у порога.

Кассиан заметил мой взгляд, но ничего не сказал.

Значит, хотел, чтобы я увидела.

На столе лежала папка из темно-синей кожи.

Не служебная. Домашняя. С родовой печатью Терранов.

— Садись, — сказал он.

— Я постою.

— Как хочешь.

Он подошел к столу, раскрыл папку и достал несколько листов. Бумага была дорогая, плотная, с водяными знаками. Такие документы не рвут в спешке и не подделывают грубо. Такие документы готовят заранее.

— Что это? — спросила я.

— Наш брачный договор.

Я почти рассмеялась.

— Не поздно ли обсуждать его после свадьбы?

— Ты подписала его перед церемонией.

— Я помню.

Я действительно помнила.

Слишком хорошо.

Через три месяца после расторжения брака с Дамианом я сидела в малой гостиной дома Терранов. Город уже успел решить, что я потеряла все. Кредиторы стучали в дверь, родня матери делала вид, что не получила моих писем, прежние знакомые отворачивались. Кассиан положил передо мной брачный договор и сказал, что хочет защитить меня от дальнейших споров.

Я читала.

Даже тогда, униженная и уставшая, читала каждую страницу.

Или думала, что читала.

— Это не весь договор, — сказала я.

Кассиан чуть поднял бровь.

— Ты помнишь текст наизусть?

— Достаточно, чтобы знать: в моей копии не было такой толщины.

— Твоя копия была выпиской для личного хранения. Полный договор остался у нотариуса и в родовом архиве.

Я почувствовала, как холод поднимается от пальцев к запястьям.

— Выпиской?

— Законной.

— Ты дал мне не полный договор перед подписанием?

— Тебе были зачитаны основные пункты.

— Кем? Твоим нотариусом?

— Нотариусом Совета клятв.

— Который получал оплату через дом Терранов.

Кассиан не ответил.

Это был ответ.

Я подошла к столу и протянула руку.

— Дай.

Он задержал листы на мгновение, будто еще мог передумать. Потом отдал.

Первые страницы были знакомы. Имущество. Право проживания. Возврат имени по материнской линии. Обязательство Кассиана покрыть мои долги до окончательного решения имущественного спора с домом Орсо. Все выглядело именно так, как я помнила: благородно, щедро, почти спасительно.

Потом пошли страницы, которых я не видела.

Дополнительное соглашение о клятвенной защите супруги.

Пункт о медицинском надзоре при признаках нестабильной привязки.

Пункт о временной передаче права распоряжения личной печатью мужу в случае, если супруга будет признана подверженной посмертному влиянию.

Пункт о запрете самостоятельного использования дара без присутствия назначенного дознавателя.

Пункт о праве супруга ограничивать переписку, поездки и встречи, если они могут усилить клятвенное расстройство.