Книга Убить буржуев, страница 140 – Сандроне Дациери

— Блин, Барт, и ты туда же! Может, хватит уже, а? – протестует Коломба.

— Он хочет вас убить, а я не хочу, чтобы вас убили, – говорит Барт. – Ты ведь уже убивала в целях самозащиты, так? И Данте тоже, пусть вы и не любите об этом говорить.

— Вот именно! – кричит Данте. – Не поднимай эту тему.

— Это называется не самозащитой, а преднамеренным убийством, – говорит Коломба.

— Когда речь идет о самозащите, я бы не назвал это насилием. Я бы назвал это разумной мерой, – декламирует Данте.

— И кто это сказал? – спрашивает Коломба.

— Малкольм Икс.

— Отличный пример…

В лаборатории Барт снимает с подлокотников шезлонга отпечатки пальцев и пробивает их по базе данных АДИС^[70], к которой имеет доступ, будучи судмедэкспертом. Затем возвращается к Данте и Коломбе, которые дожидаются во внутреннем дворе института, он – куря сигареты одну за другой, а она – читая на мобильнике новости о Танкреди. Глядя на его фотографии. Глядя ему в глаза.

Глаза мистера Алюминия.

— Итак, плохие новости, – объявляет Барт, поставив компьютер на колени. – Отпечатки не совпадают ни с отпечатками Мануэле Россетти, ни с чьими-либо другими.

— Что-то здесь не так, – говорит Данте.

— Точно. Скажите спасибо команде яхты, потому что подлокотники шезлонга были очень чистыми, но их покрывал тонкий слой восковой пропитки для древесины, на котором запечатлелся идеальный след от подушечек пальцев. Вот, посмотрите.

Барт открывает увеличенное изображение указательного пальца. Данте и Коломба садятся по обе стороны от нее.

— Видите эти черточки?

— Да, – отвечает Коломба, положив подбородок на плечо Барт. – Это папиллярные линии.

— Нет, это шрамы, – возражает Барт. – Невооруженным взглядом их плохо видно, но посмотрите, что получится, если я выделю только их. Видите, что они образовывают два треугольничка?

— Он изменил отпечатки пальцев, – говорит Данте, прислонившись к ее плечу с другой стороны.

— Единственным способом, которым можно это сделать с приличными шансами на успех. – Барт почесывает ему затылок. – Кусочки кожи берут с одного пальца и пересаживают на другой, на котором сделаны такие же надрезы. Если они приживутся, у вас появятся новенькие отпечатки пальцев. Однако обычно шрамы гораздо заметнее. В данном случае имела место качественная и дорогая трансплантация. Вероятно, проведенная в какой-нибудь бразильской клинике.

— Разве это не больно? – спрашивает Данте.

— Еще как. На кончиках пальцев тысячи нервных окончаний, и обезболивание малоэффективно. Как минимум месяц мучительных страданий, и это еще при условии, что операцию не придется переделывать несколько раз. Вот почему на такое мало кто отваживается.

— Но он отважился, и ему это удалось… – говорит Коломба.

— Если у тебя получилось выделить участки, куда была пересажена кожа, может, получится и воссоздать первоначальный папиллярный узор? – спрашивает Данте.

— Если хорошенько постараться, думаю, это возможно, но нам не будет от этого никакой пользы, – отвечает Барт. – Суд никогда не примет в качестве доказательства отпечатки, воссозданные при помощи компьютерных программ.

— Черт, на сегодня это была моя лучшая идея, – говорит Данте.

— Есть еще ДНК, – говорит Барт. – Когда он был в тюрьме, у него не брали генетический материал, но если вы найдете родителей или их трупы и мы проведем сравнительную экспертизу… Это довольно долгий, но надежный способ.