Книга Убить буржуев, страница 141 – Сандроне Дациери

— Отец неизвестен, остается только материнская линия. Но по-моему, было бы странно, если бы он такого не предусмотрел, – говорит Данте.

— Даже он способен на ошибку, – возражает Коломба.

— Да, но он всю жизнь успешно выдавал себя за кого-то другого.

Барт набирает что-то на клавиатуре компьютера.

— Где умерла мать?

— В Риме, – отвечает Данте. – Сорок лет назад. Джордана Россетти.

— В городском отделе регистрационного учета есть сведения обо всех смертях и захоронениях… – говорит Барт. – И у нас есть к ним доступ, так как нам очень часто приходится устанавливать чьи-то личности. – Барт заходит в базу данных об умерших. – А вот и она, Россетти Джордана. Кладбище Верано… Нет. Останки были эксгумированы, и ее кремировали… десять лет назад.

— А прах может для чего-нибудь сгодиться? – спрашивает Коломба.

— Разве что для удобрения полей, но не для генетического исследования. Можете поискать дедушек и бабушек, но это немного сложнее. ДНК будет совпадать всего на четверть, причем не только с его, но и с ДНК его двоюродных братьев и сестер.

— От которых он тоже наверняка избавился… – Данте ложится на низенькую ограду. – Можно я пару часов посплю здесь, во дворе? Извините, еще только час ночи, но у меня был тяжелый день.

В конце концов Данте устраивается на балконе кабинета Барт на втором этаже, между двумя умирающими фикусами.

— А мы с тобой поедем ко мне. Если получится, я хочу поспать хотя бы до девяти. Можешь, как обычно, лечь на диване, – говорит Барт Коломбе.

Та качает головой:

— Нет, я не оставлю его одного.

— По-твоему, Солитер может добраться до него даже здесь?

— Не знаю, и мне плевать. Я останусь здесь.

— Хочешь, чтобы я тоже осталась?

— Нет, не стоит, правда. Спасибо. – Коломба обнимает ее на прощание.

— Ладно, как хочешь, – говорит Барт, слишком уставшая, чтобы спорить. – Запрись, а то придет уборщик.

Коломба запирает дверь кабинета и ложится на диванчик, среди душераздирающих фотографий трупов, висящих на стенах, но, хотя она вымоталась до изнеможения, стоит ей прилечь, как сонливость проходит. На мобильнике у нее два сообщения от Гленна. Хотя уже три часа ночи, она посылает ему в ответ: «Спишь?»

Он тут же перезванивает, и, прежде чем взять трубку, Коломба забегает в туалет при кабинете.

— Я тебя разбудила, да? – спрашивает она.

— Нет, я только что проводил исполнительниц танца живота. Где ты? Я слышу какое-то странное эхо, – отвечает Гленн.

Коломба уже собирается сказать ему правду, но потом понимает, что тогда пришлось бы рассказывать все, а она к этому еще не готова. Тем более сейчас, когда он узнал, что Хесусу было известно, кто такой Танкреди на самом деле.

— В туалете, – отвечает Коломба, в очередной раз ограничившись полуправдой.

— Как романтично… Я хотел сказать, что завтра, то есть уже сегодня, лечу в Италию. Не хочу на тебя давить, но хотелось бы воспользоваться случаем тебя увидеть.

— Что тебе нужно сделать? – уклончиво спрашивает она.

— Я должен съездить к Оттавии и Марко – по правде сказать, на печальное мероприятие. Им передадут останки сына, и они хотят поместить их в хранилище. Во время перевозки мое присутствие не требуется, но я ведь, помимо прочего, еще и новый управляющий «Vault»… Они поддерживали меня после смерти Хеса, и я чувствую себя обязанным…