Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 19 – Адель Хайд

— Если нет, то мне терять нечего, я прямо отсюда поеду в ведомство к князю Велимиру Северскому, и вернусь сюда уже с ним. И тогда всё тайное станет явным. Мы же с вами этого не хотим?

Я замолчала и посмотрела на мужчину, который явно не предполагал никаких сложностей со стороны вдовы Завадской. Что же, не он первый так ошибся, и не последний, полагаю.

Я вдруг почувствовала, как меняется его настрой. Словно от него шли волны, а у меня была встроенная антенна, которая их улавливала. Может, магия открылась, подумала я, и сама едва не засмеялась, но ощущения были слишком отчётливые, чтобы их игнорировать.

Прохор Прокофьевич боялся. Причём бояться начал именно тогда, когда я произнесла имя князя Северского. Это было хорошо, это давало мне преимущество. А вот следующее ощущение пришло, что он сомневается, он не был уверен в том, что я говорю правду. Это уже было хуже, но в целом-то мне действительно было нечего терять, и я была готова встретиться с князем Северским… но вот в чём я не была уверена, так это в том, что он мне поможет.

Но Прохора Прокофьевича надо было «дожимать», и я добавила:

— Прохор Прокофьевич, если вы в течение одной минуты подтвердите мне, что все условия остаются прежними, то мы расстаёмся друзьями. Если же нет, то я сделаю так, как сказала. И к тому же, пока буду ждать результатов расследования, проведу собственное, и выясню, от кого именно вы получили деньги, и тогда все увидят серию публикаций в прессе про нечистоплотного директора одного из известных столичных банков.

Вот теперь я почувствовала настоящий страх, который исходил от этого человека.

Мужчина вздохнул.

— Юлия Павловна… — неожиданно произнёс он, а я отметила, что уже не «госпожа Завадская», а по имени-отчеству обратился. — Я вас понял и постараюсь, чтобы условия закладной не были изменены.

— Нет, — сказала я. — Так не пойдёт, не «постараюсь», а вы мне прямо сейчас выдаёте бумагу, где написано, что банк подтверждает изначальные условия по закладной.

Ещё через десять минут я вышла из кабинета директора банка с нужным документом в руках.

Иван Андреевич сидел в холле и действительно пил чай. Я кивнула, но не стала рассказывать прямо в банке, что у меня получилось.

Мы вышли из банка и зашли в ближайшую чайную, и, хотя Иван Андреевич сказал, что он больше чаю не хочет, я всё равно ему чашечку поставила, хорошие новости надо запивать хорошим чаем и заедать вкусными пирожными.

— Что думаете, Иван Андреевич? — спросила я поверенного, после того как рассказала ему про свой разговор с директором банка.

— Думаю, — сказал он, — что это как раз та война, о которой предупреждал управляющий. Те, кто рассчитывал, что фабрика Завадского в подряде участвовать не будет, начали «боевые действия» по устранению конкурента.

Он помолчал.

— Я за вас беспокоюсь, Юлия Павловна,

— Почему вы за меня беспокоитесь?

— Потому как считаю, что это только первый шаг, а ещё, потому что подписать договор можете только вы. Ни я, ни управляющий этого сделать не можем, а после объявления результатов подряда на подписание у вас будут сутки. Поэтому сейчас нужно быть очень осторожной, выходить куда-либо только с сопровождением.

Лицо Ивана Андреевича сделалось серьёзное, я такого выражения у него не видела даже, когда он мне про то, что я разорена рассказывал, и продолжил: