Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 20 – Адель Хайд

— Если они решились на то, чтобы подкупить директора банка, значит, положение у них отчаянное. И когда поймут, что это не сработало, то могут перейти к совсем другим действиям.

После слов Ивана Андреевича пирожное сразу показалось мне не сладким, даже во рту стало кисло, и я поняла, что это от страха.

Чувство это было не новым, с тех пор как я здесь обосновалась, страшно мне было всё время, потому как я же до сих пор не до конца понимала, где нахожусь и какие здесь действуют законы. А какое-то время всё это, вообще, казалось мне нереальным.

Но слова поверенного, неожиданно и резко, сделали происходящее очень реальным, и очень опасным. И я бы, наверное, с трудом вышла сейчас из этого состояния, но тут в кафе вошла та самая пышная дама в розовом, которую я недавно видела в банке.

Видимо, у неё всё же состоялась встреча в банке, и, судя по выражению лица дамы, не слишком приятная. Она села за свободный столик неподалёку от нас и несколько нервным голосом заказала чай и пирожных. Я наблюдала, как ей принесли небольшой самовар, установили на стол, потом подали большую тарелку с пирожными. Мне даже стало завидно, когда я увидела, с каким аппетитом дама съела первое из них.

Иван Андреевич заметил, что я на неё смотрю, и вдруг сказал:

— Это богатая наследница из драконьего рода, Агриппина Златогорова. Тоже вдова, муж оставил ей шелкоткацкую фабрику и кругленький счёт в банке. Но, видимо, всё же решилась фабрику продать.

— Почему продать?

— Не получается у неё, — сказал Иван Андреевич, — конкуренты давят, а сделать что-то своё, чтобы опередить конкурентов, не выходит. Вот и падают продажи, а с ними и прибыль.

Я смотрела на Агриппину и думала, что мы с ней похожи, две деятельные вдовы, у каждой из нас есть своя беда. Может, две беды и сложатся в одно решение?

— Иван Андреевич, подождите меня здесь, — я встала и направилась к её столику.

— Простите, — сказала я, подойдя. — Можем ли мы с вами поговорить?

Агриппина смотрела на меня с нескрываемым изумлением, а я сделала вид, что не заметила, что она не ответила, и, не дожидаясь приглашения, присела к её столу.

— Меня зовут Юлия Завадская. Я вдова фабриканта Завадского.

Агриппина расправилась с пирожным, вытерла руки салфеткой и посмотрела на меня тяжёлым взглядом.

— Слушаю тебя, Юлия Завадская, — сказала она, подчёркивая, что «гусь свинье не товарищ». И хотя я была дворянского сословия, но всё же относительно драконьих родов стояла ниже.

Но я-то вообще не про дворянство, поэтому сделала вид, что не заметила, мне же главное было её сейчас «зацепить». И я начала было издалека, но быстро решила бить прямо в цель, увидев выражение скуки на полном лице женщины.

— Я видела вас сегодня в банке, неужели вы решили расстаться со своей фабрикой?

Она снова взглянула тяжело, и не отвечая на мой вопрос, произнесла, давая понять, что времени у меня мало:

— Говори, что хочешь сказать.

— Я слышала, что продажи вашей фабрики падают, полагаю, потому что аглицкие и парижские шёлка красивее по рисунку, и конкуренция высокая.

— Да, — мрачно ответила Агриппина. — Поэтому фабрику, скорее всего, буду продавать, если покупатель найдётся быстро.

Она тяжело вздохнула. По этому вздоху было ясно, что продавать фабрику ей не хочется.