Онлайн книга «Одержимые»
|
Профессор прикусил губу. Значит, Лещук проболтался. Что ж, этого следовало ожидать. — Видите ли, – с достоинством сказал он, – мне нечего стыдиться и нечего скрывать. Я в самом деле хочу попасть в замок, но движут мною исключительно благие намерения. Если бы ваш жених мне не препятствовал, не было бы нужды прибегать к подобным уловкам. — Именно об этом я и собиралась поговорить, – сказала Майя. – Генрик не хочет никому показывать эти вещи. — Ах, так вы и об этом знаете? Значит, вещи все-таки есть. — Есть. Мебель в нескольких залах… Но я не знаю, насколько она ценная… И если вы хотите осмотреть ее втайне от Генрика, я готова провести вас в замок. Я знаю, как это сделать. Никакого риска, нас никто не увидит. Сколинский с растущим удивлением глядел на Майю. Как так? Она сама предлагает показать ему ценности, причем втайне от жениха? Что это может означать? Профессор инстинктивно не доверял подобным девушкам, они пугали его своей независимостью, ранней взрослостью и не знающим границ свободолюбием. Не пытается ли она обвести его вокруг пальца? Если Холявицкий хочет скрывать, то отчего же панна Охоловская готова показать? Майя стояла под деревом, покусывая травинку. — Пожалуй, – сказала она небрежно, почти по-детски, – я вам все расскажу. Генрик рассчитывает на наследство князя, вот почему я с ним обручилась. Мне нужны деньги! – Последние слова она выкрикнула с каким-то нетерпением. – Большие! Если у него не будет очень больших денег, я за него не выйду, потому что терпеть его не могу! Профессор вытаращил глаза. Что? Такие сокровенные вещи выкладывать совершенно постороннему человеку?.. Но голос ее звучал искренне: — Я его не выношу! Он меня раздражает. Он мне совершенно безразличен! Я бы вышла за него, но мне нужны гарантии, что его состояние будет действительно огромным. Я слышала легенду о богатствах, хранящихся в замке, но от него не могу добиться ничего конкретного. Вдруг эти вещи не представляют особой ценности, а он намеренно скрывает правду, опасаясь, что я его брошу? Он любит меня, – вставила она с некоторой гордостью, словно между прочим. – Но я не дам себя обмануть! Я проведу вас, и вы посмотрите. Вы ведь в этом разбираетесь? В наивный цинизм этой девушки профессор не слишком верил. Было во всем этом нечто неправдоподобное. — Голубушка, да что вы такое говорите! Вы его не любите? — Нет. Он подозрительный тип! А я вообще никого не люблю, – вырвалось вдруг у девушки. — Никого? — Нет! Ни мать, ни его, никого… Не-е-ет, только себя! Услыхав это «не-е-ет», профессор тут же вспомнил Лещука. Его уже давно поражало и тревожило странное, неуловимое сходство их натур. Но на сей раз оно проявилось еще явственнее… и старый профессор, к собственному изумлению, почувствовал, что краснеет. Майя тоже залилась краской и проговорила тихо, сквозь зубы: — Не-е-ет… Я никого не люблю, я просто похожа! Похожа на… на одного человека! Было видно, что девушка огромным усилием воли сдерживает слезы, но те все же полились по щекам, а губы Майи скривились. Она плакала, не закрывая лицо, не пытаясь спрятать слезы от профессора. Тот взял ее за руку: — Голубушка, голубушка, успокойтесь… — Вы тоже знаете, на кого я… Он вор! Он хотел залезть в мой шкаф, обворовать меня! Но я такая же! Мы с ним одинаковые! Вы удивляетесь, что я говорю это открыто? Но почему я должна стыдиться, если я совершенно, абсолютно такая же… |