Книга Одержимые, страница 38 – Витольд Гомбрович

Профессор, объятый ужасом, пытался подыскать нужные слова.

Теперь у него не осталось ни малейших сомнений: все, что говорит эта девушка, – правда. Она ненавидит жениха. Хочет показать ему, профессору, вещи. Откровенничает с чужими. Все это правда, потому что она похожа на Лещука. И скажи она ему сейчас, что кого-то ограбила, он бы тоже сразу поверил, – до такой степени эта история с Лещуком делала в остальном приличную и добропорядочную барышню непредсказуемой и эксцентричной.

Но как же она презирает Холявицкого!

— Не следует никого презирать! – прошептал наконец Сколинский и ушел. Он больше не мог это слушать – ему нужно было все обдумать.

Едва профессор скрылся за деревьями, Майя почти в голос рассмеялась. Не удержалась – настолько ее рассмешили собственные слезы.

— Получилось! Теперь можно будет показать ему вещи! Генрик останется доволен. Советник поверил. Он думает, что я влюблена в Лещука. Отлично! Что мне с того? Теперь я смогу внушить им все, что захочу.

«Хотя… хотя я ведь по-настоящему плакала, – подумала Майя с удивлением, вытирая слезы. – Ну да, это сходство все-таки выводит меня из себя. Но тем лучше. Пока я была обычной, нормальной барышней Охоловской, я не могла себе позволить то, что может позволить себе барышня… похожая на Лещука!»

— Все равно я уже выгляжу смешно! – прошептала она.

По дороге домой она встретила толстую докторшу и тощую чиновницу. Завидев Майю, дамы умолкли, будто только что ее обсуждали.

Девушка моментально об этом догадалась по тому, как они на нее смотрели. О, за последние дни Майя научилась узнавать эти оценивающие, украдкой бросаемые взгляды. Она подошла улыбаясь.

— Вы не видели Лещука?

— Нет! – воскликнула докторша. – А что, милочка? Хотите поиграть?

— Не-е-ет… Просто хотела с ним поговорить.

Майя сказала это легкомысленно и одновременно нагло, наслаждаясь тем, какое впечатление ее слова произвели на обеих дам. Она знала, что «сходство» придает подобной реплике особый смысл, – и в самом деле: когда девушка отошла, докторша и чиновница понимающе переглянулись.

Обе были убеждены (хоть и не имели никаких доказательств), что между барышней и тренером вот-вот завяжутся какие-то отношения, и отсутствие конкретных оснований для подобного утверждения лишь усиливало их интуитивную уверенность.

Профессор, впрочем, был того же мнения. Однако он после разговора с Майей, не колеблясь, называл это словом «любовь». Шокирующее поведение панны Охоловской потрясло Сколинского до такой степени, что он почти забыл о замке.

У него не осталось сомнений, что девушка либо уже безумно влюблена в тренера, либо близка к этому.

«Удивительно! – думал он. – Как это я сразу не догадался! Ведь они созданы друг для друга! Достаточно только взглянуть! Это не просто сходство, это совпадение, какая-то внутренняя гармония их натур – что-то, что влечет их друг к другу вопреки всему. Они нашли друг дружку! Сошлись! Такое случается редко, но уж если случается, ничто не может этому помешать. Ай да Ромео и Джульетта! Интересно, а он тоже уже?.. Наверняка! Вот так история! Бедная пани Охоловская!

В ней идет борьба, – продолжал он размышлять о Майе, – между амбициями и роковой силой притяжения. Бедняжка напугана сходством, а может, еще больше тем, что она против своей воли ему подчиняется. Майя презирает Лещука. Как она сказала – вор? Неужели он действительно хотел что-то украсть? Это оскорбляет ее, задевает достоинство, и такое подсознательное, но унизительное чувство может подтолкнуть барышню к ужасным поступкам – при ее-то характере!