Книга Одержимые, страница 60 – Витольд Гомбрович

— Разве можно знать, что там внутри? Может, цветы, а может – лягушки!

Голос ее был холоден и тверд.

— Ты преувеличиваешь, Майя. – Ленецкая бросила на подругу испытующий взгляд. – Наговариваешь на него!

— Ты думаешь, что… что… С чего бы мне преувеличивать?

— Просто так!

— Почему?! Скажи, что ты имеешь в виду?

Вдруг Жаловский воскликнул:

— Белка!

Маленький зверек метнулся у него из-под ног и быстро взобрался на сосну. На полпути вверх белка остановилась и, прильнув к стволу и прикрывшись пушистым каштановым хвостом, оглянулась на людей… потом вскарабкалась еще выше. Ее было хорошо видно в лунном свете.

Все окружили дерево.

— Ей некуда бежать, – заметил Жаловский.

Действительно, белка неудачно выбрала дерево. Оно стояло в стороне, слишком далеко – до соседнего не допрыгнуть. Холявицкий достал браунинг и взвел курок.

— Не стреляйте! – крикнула панна Ленецкая.

Но выстрел уже грянул. Белка перепрыгнула с ветки на ветку. Секретарь выстрелил еще раз. Что за удовольствие – хотя бы так сбросить напряжение!

— Зачем вы ее убиваете? – неодобрительно поинтересовался студент. Майя молчала.

— Я должен попасть! – злился Холявицкий. – Три попытки.

Но, промахнувшись в третий раз, он снова поднял оружие. Секретарь князя был зол, рука его дрожала, он не мог смириться с неудачей. Им овладела жажда убить кого-нибудь.

— Я ее лучше живьем поймаю! – крикнул Лещук и, прежде чем Холявицкий выстрелил, уже был на дереве. Он карабкался вверх с огромной скоростью.

Секретарь хотел выстрелить, но Майя схватила его за рукав.

— Хватит! – поспешно вскрикнула она.

— Не бойся, – буркнул тот.

Тем временем Лещук приближался к цели. Он терпеть не мог, когда преследовали животных, и полез на дерево только для того, чтобы помешать стрельбе. Но теперь придется ловить белку, раз уж обещал. Та добралась до самой верхушки и затаилась среди ветвей.

Парень продолжал взбираться вверх, и тонкий ствол уже опасно раскачивался под его весом.

— Слезайте! – крикнула Ленецкая.

Лещук поднялся еще выше, и крона дерева наклонилась так, что спина юноши была теперь почти параллельна земле. Белка вдруг заметалась как безумная. В панике она прыгала по самым тонким веточкам и наконец, видя, что деваться некуда, бросилась с дерева прямо на землю. Парень поймал ее в воздухе… но в этот самый момент верхушка обломилась – с треском, которому вторили крики стоявшей внизу компании.

К счастью, сломалось дерево не сразу. Лещук, не выпуская белку, успел схватиться за крепкий сук, съехал по веткам вниз и наконец спрыгнул на землю.

— Вы не ушиблись? – крикнула Ленецкая.

— Чуть не задушил ее! – ответил он.

Белка дрожала у него в руках.

— Какая прелесть!

Все осторожно трогали шерстку зверька.

— Я отпущу ее.

— Нет-нет, подержите еще чуть-чуть!

Ленецкая, занятая учебой и потому давно не бывавшая в деревне, радовалась встрече с лесной жительницей, от которой пахло свежестью и природой.

— Отнесем ее в дом, а потом выпустим. Посмотрим, что она будет делать в комнате.

— Лучше давайте сразу отпустим, – сказал Лещук, ощущая пальцами, как бешено стучит беличье сердечко.

Ленецкая лукаво взглянула на Майю, а потом, когда они продолжили свой путь, чтобы с опушки леса взглянуть на замок, сказала:

— Должно быть, он очень добрый парень!