Онлайн книга «Одержимые»
|
Ну вот я вам и выложил все как на духу. — Больше вы никому этого не рассказывали? — Ни одна живая душа о том не знает! Не хочу я никого в это вмешивать! Боюсь, люди болтать начнут! Профессор с трудом сдерживал разыгравшееся воображение. Что за ужасы творились между этими двумя – безумцем и одержимым – в те страшные дни и ночи, что они проводили вдвоем у запертой двери? И стоит ли удивляться, что подобные потрясения не прошли бесследно и оставили в старой кухне свой демонический след? Но как связаны эта мрачная история и таинственное подергивание полотенца? На этот вопрос Гжегож ответить не мог. Это была загадка, к которой ни у кого, кроме князя, не было ключа. А может, и у него тоже не было. — И когда же вы заметили, что там нечистая сила завелась? Камердинер развел руками. — Долгое время я ничего не знал. Князь запер дверь и запретил входить в ту комнату – мол, Франек скоро вернется. А меня, правду сказать, что-то отталкивало от той старой кухни, вот я туда и не заглядывал – наверное, целый год. И потому не сразу понял, что князь что-то скрывает. Чего-то боится! Ночью не спит, все к кухне норовит подойти, однако же внутрь никогда не заходит, а только поблизости бродит. Иногда что-нибудь скажет – вроде: «Там что-то происходит». Но я думал, ему мерещится. Наконец однажды он говорит: «Гжегож, я тебе кое-что покажу, только никому ни слова». Подвел меня к двери в кухню, но внутрь опять же заходить не стал, а лишь с порога указал на полотенце: «Смотри, какой тут сквозняк. Видишь, как это полотенце колышется? Колышется ведь, верно?» Наверное, он сомневался, думал, что, может, зрение его подводит, хотел, чтобы я все подтвердил. Сначала я вообще не понял, что за штука с этим полотенцем, хотел снять его с крюка, да князь как закричит: «Не трогай! Не трогай!» И тут со мной что-то приключилось. Замутило. Как-то так страшно сделалось – тошно, мерзко… Тьфу! Князь сразу с криком убежал прочь. Ну а я захлопнул дверь и тоже дал дёру! Много лет в то место не заглядывал. Но люди стали говорить, будто в замке нечистая сила завелась. Откуда они узнали, одному Богу известно, потому что я никому ничего не рассказывал. Был тут на фольварке один практикант, пан Рудзянский. Как-то явился ко мне. «Говорят, мол, у вас тут нечистая сила водится. Пустите меня туда переночевать, я, мол, в этих делах разбираюсь и ничего не боюсь». Это уж лет через пять было после той истории. Я вроде притерпелся, немного про нее подзабыл – сами знаете, человек за работой со временем обо всем забывает. Вот и разрешил ему переночевать в старой кухне. Утром заглядываю – нету его. Ищу – нет нигде. Уж думал, тоже исчез, как покойник Франек. Ан нет! Нашел я его в углу под лестницей. Меня не узнаёт, лицо руками закрывает, бредит. Его родные забрали, а доктора сказали, что у него и раньше была болезнь, которая теперь вдруг в мозг ударила. Глупости это все! Какая там болезнь! Просто увидел что-то такое, чего не смог вынести. Такая же штука приключилась спустя несколько лет с одним… сыном повара. Его потом в лесу нашли, дурачком он сделался. Как есть сдурел, а ведь еще накануне был весел и здоров, что твой огурчик. Никто не знал, что с ним случилось. Но я когда увидел, что постель в старой кухне смята, сообразил, что он, верно, пробрался туда и поплатился за свое любопытство рассудком. Об этом я тоже никому не говорил. Нечего людям зазря языком трепать. |