Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 33 – Анна Варшевская

Куча-мала из невежества, убеждённости в собственной правоте и тупого упрямства.

— Вы! Врачи-убийцы! Всё было хорошо, пока Наташенька не оказалась здесь! — визжит пожилая женщина не слишком опрятного вида.

— Ребёнка украли! — вторит ей такой же поношенный мужичок. — Здесь у вас одни сплошные стафилококки и зараза!

— Родственники пациентки Смирновой! — повышает голос Константин, но его никто не слушает.

— Да мы вас!

— В суд!

— Угробить хотели!

— Мы сейчас напишем все документы! Мы заберём ребёнка! Не имеете права держать!

— Господа! — Тейхман пробует ещё раз, я слышу в голосе мужчины ледяные нотки и с трудом успеваю задавить в себе мгновенное желание положить руку ему на плечо, чтобы успокоить.

Он иногда заводился… слишком уж.

Особенно когда сталкивался с такими вот «просветлёнными» товарищами. У меня с ними опыта больше, почему-то насчёт родов все считают себя специалистами — дескать, чего там, все же рожают. К гематологу идут всё-таки чуть более подготовленными.

— За всё ответите…

— Засудим…

— Заткнулись все!!! — накрывает весь приёмный покой громовой голос главного врача.

От тишины, внезапно воцарившейся вокруг, у меня чуть было не закладывает уши.

— Вот и прекрасно, — уже нормальным, хоть и по-прежнему сердитым голосом обращается к окружающим Константин. — Я главный врач! Родственники пациентки Смирновой — ко мне в кабинет!

Притихшие мужчина с женщиной покорно поворачиваются в нужную сторону, следуя за Тейхманом.

— Ох ничего себе какой Константин Альбертович у нас… — тихий шёпот за моей спиной.

Я оборачиваюсь и успеваю поймать восхищённые взгляды, которыми обмениваются акушерка с медсестрой. И недовольный, даже раздражённый — Семёна, который, оказывается, тоже уже спустился в приёмный.

— Он главный врач или командир на плацу? — бурчит мужчина себе под нос. — Проблемы у нас будут из-за такого!

Смотрит на меня, словно пытается понять моё отношение к этому, но я делаю невозмутимое лицо и тороплюсь за «делегацией» к кабинету.

— А теперь слушаем меня внимательно, — разворачивается лицом к родственникам Константин, когда мы все оказываемся у него в кабинете, и я, зайдя последней, тихонько прикрываю двери. — Ваша жена и ваша… — смотрит сначала на мужчину, потом на женщину, делает интонацию вопросительной: — …дочь?..

— Да, — кивает уже увереннее та.

— Прекрасно! Поступила к нам с массированным кровотечением. Счёт шёл на минуты. Если бы мы, точнее, врач, оперировавшая вашу жену, заведующая родильным отделением Лариса Александровна, — он кидает на меня короткий взгляд, и следом за ним в мою сторону поворачиваются и родственники, — не остановила кровотечение, последствия были бы необратимы. Что бы вы там ни говорили на тему, что это случилось само и буквально за минуты, мы все здесь понимаем, что нет — не за минуты. Ваша жена разродилась ребёнком, а потом вы ждали, пока у неё выйдет послед, — поворачивается к мужчине. — И не дождались. Да ещё и начали тянуть за пуповину, чего делать категорически нельзя. Не надо мне сейчас рассказывать, что всё было не так! — останавливает начавшего что-то говорить мужа категорическим жестом.

— Она поправится? — после паузы произносит он.

— Она в крайне тяжёлом состоянии, — отвечает Константин. — Я не собираюсь вам лгать. Риск летального исхода всё ещё очень высок.