Книга Генеральный папа, страница 29 – Алёна Амурская, Ника Лето

— Я вас поняла, — шепчу я обреченно, опуская глаза.

Дрожащими руками я расстегиваю пуговицы своего старенького пальто и стягиваю его с плеч, бросая прямо на пол.

Юля, почувствовав, что я раздеваюсь, мгновенно умолкает. Она делает судорожный вдох, вытирая мокрое от слез лицо о мою блузку, и ее пальчики чуть ослабляют мертвую хватку на моей шее. Девочка смотрит на пальто, лежащее на ковре, потом снова на меня.

— Никуда не поеду, — тихо говорю я ей, гладя по спине. — Я с тобой. Раздеваюсь. Видишь?

Зарубин молча наблюдает за нами еще несколько долгих секунд. Его взгляд тяжелым катком проходится по моим опущенным плечам, задерживается на макушке Юли, а затем он так же молча разворачивается и уходит обратно в свой кабинет.

Аня

Спустя два часа всё тот же здоровенный охранник Серый несет к машине Зарубина пять огромных брендовых пакетов с моими новыми вещами, которые Рита действительно организовала с пугающей скоростью.

Зарубин лично везет нас к себе, не доверяя водителю. Мы спускаемся на подземный паркинг, садимся в тонированный, пахнущий новой кожей салон гигантского внедорожника. Юля сидит у меня на коленях, пристегнутая вместе со мной одним ремнем, и не отпускает мою руку ни на секунду.

Мы едем в тишине. Огни вечерней столицы проносятся за окном смазанными пятнами. Я смотрю в затылок Зарубина, который уверенно и жестко ведет машину, и пытаюсь не думать о том, что моя жизнь окончательно сошла с привычных рельсов.

Его пентхаус находится на последнем этаже элитного жилого комплекса. Это не квартира, а какое-то двухуровневое царство стекла, белого мрамора, металла и холода. Здесь красиво так, что больно глазам, и ни одной лишней детали. Ни одной пылинки. Ощущение, что здесь живет не человек, а безупречный алгоритм.

— Гостевая спальня на первом этаже, вторая дверь по коридору направо, — бросает Зарубин, кидая ключи на стеклянную консоль в прихожей. — Пакеты с вещами уже там. Располагайтесь. Если дочь захочет есть — кухня прямо по курсу.

Я киваю, подхватываю Юлю на руки и быстро ретируюсь в указанном направлении.

Спальня оказывается размером с мою старую квартиру. Огромная кровать королевского размера, застеленная темным шелком, пушистый светлый ковер и панорамное окно. Глянув туда, усаживаю Юлю на кровать, выдаю ей планшет с мультиками, чтобы отвлечь, а сама забираю телефон и скрываюсь за матовой стеклянной дверью ванной комнаты.

Мраморная ванна, размером с небольшой бассейн… тропический душ, зеркала с подсветкой... Нереальное зрелище для моих скромных привычек!

Я опускаюсь на край холодной мраморной столешницы у раковины, включаю воду, чтобы создать фоновый шум, и дрожащими пальцами набираю мамин номер.

— Анечка? — голос мамы в трубке звучит встревоженно. — Доченька, ты почему так поздно? Я уже ужин подогрела, папа нервничает... Что-то на работе случилось?

У меня перехватывает горло, и я прикрываю глаза, заставляя себя сделать глубокий вдох.

Врать. Нужно врать так убедительно, как я никогда в жизни не врала. Потому что если я сейчас выдам правду, что наш пугающий гендиректор-миллиардер запер меня в своем пентхаусе в качестве живого щита для своей внезапно нашедшейся травмированной дочери, то у мамы прямо на кухне случится инфаркт. А папа, несмотря на свою безответность и мягкость, схватит монтировку и поедет вызволять меня из лап начальника. И это закончится катастрофой.