Книга Генеральный папа, страница 72 – Алёна Амурская, Ника Лето

— Я не собиралась уходить… — пытаюсь возразить я, но голос звучит жалко.

— Пока не собирались. Но обстоятельства часто меняются. Люди влюбляются или находят лучшие варианты, а я не хочу зависеть от ваших вариантов. Поэтому мне нужно, чтобы вы принадлежали моей семье официально.

Он возвращается к столу, берёт папку и протягивает её мне. На обложке нет логотипа компании, только тиснение на коже.

— Прочитайте.

Я беру папку дрожащими пальцами и открываю. Строчки плывут перед глазами, но одна фраза в заголовке бьёт наотмашь: «БРАЧНЫЙ ДОГОВОР».

— Что это? — я хлопаю ресницами, глядя то на бумагу, то на него. — Какой брак? Вы о чём?

— О нашем с вами, — он говорит это так спокойно, будто обсуждает поставку бетона. — Присаживайтесь, Анна. Нам нужно обсудить детали.

Ничего не соображая, я послушно падаю в гостевое кресло, продолжая таращиться на него потрясённым взглядом.

— Какой брак? Мы же почти не знакомы, — ошеломленно бормочу я. — Вы мой босс! Я няня!

— Тише, — Зарубин делает предостерегающий жест рукой. — Не потревожьте Юлю. И давайте рассуждать логично. Моя дочь привязана к вам. Психолог называет это синдромом абсолютного щита. Вы для неё сейчас единственный гарант безопасности в мире, который её предал.

— И при чём тут брак? — у меня почти вырывается нервный смешок, но я успеваю его подавить.

— При том, что я, как уже и сказал, не хочу зависеть от ваших обстоятельств и настроения, — Зарубин делает шаг ко мне, и я невольно вжимаюсь в спинку кресла. — Сегодня вы здесь, а завтра вам предложит руку и сердце какой-нибудь симпатичный менеджер среднего звена, и вы решите уволиться. Или вам станет психологически тяжело. Я не могу позволить вам уйти.

— Вы хотите меня запереть? — шепчу я.

— Я хочу закрепить наши отношения юридически. Тогда Юля получит законную мать и покой, я получу уверенность, что вы никуда не исчезнете, а вы... — он обводит рукой кабинет, — получите всё. Полную защиту от всего и финансовую независимость. Ваши родители никогда больше не узнают слова «нужда». Никаких Ковальчуков и Сычёвых больше не будет на их пути. Один ваш звонок, и любая проблема будет решена.

— Это безумие, — вырывается у меня. — То есть вы предлагаете фиктивный брак?

— На год, — небрежно кивает генеральный. — Или до того момента, пока Юля не адаптируется полностью. Потом возможен развод на ваших условиях. Вы останетесь обеспеченной женщиной на всю жизнь.

— А если я откажусь? — я смотрю ему прямо в глаза, пытаясь найти там хоть каплю реального отношения ко мне, но сквозь его проклятую невозмутимость чертовски сложно пробиться.

Эх, жаль, что я не профессиональный профайлер с навыками распознавать всякие микровыражения и жесты. Сейчас бы мне очень пригодилось умение понимать, нет ли в предложении Зарубина второго дна. Или третьего.

— Вы не откажетесь, Анна. Вы слишком любите своих родителей и уже полюбили Юлю. Я видел, как вы на неё смотрите.

Я сижу в глубоком гостевом кресле, чувствуя себя загнанным в угол зверьком.

Зарубин делает шаг, другой, и вот он уже нависает надо мной, а его руки ложатся на подлокотники кресла по обе стороны от моих плеч, отрезая любой путь к отступлению. Он не касается меня, но его близость ощущается кожей.

Приходится задрать голову, чтобы встретить его взгляд. Сердце колотится о рёбра, как обезумевший зверёк.