Книга Большая охота Крика, страница 121 – Саша Хеллмейстер

— Не нужно…– простонал он.

Он всегда так говорил, но это было нужно мне, как он не мог понять, что я хотела остаться с ним в такое мгновение? Перед тем как все кончится, я снова села поверх него, и он слабеющей рукой опрокинул меня на постель и навалился сверху. Я задохнулась. Он дрогнул снова, прокатился бедрами вдоль темной полоски моего белья, и я ощутила, как член скользнул вдоль входа, а потом прижался к моему бедру. Вик нахмурился, сгорбился, устало толкнулся еще дважды. Я почувствовала тепло, стегнувшее мою кожу, и когда Вик расслабился, припала к его губам с поцелуем.

Я погладила его шею, погладила живот, шрамы от ожогов на бедрах; он покачал головой и произнес, не открывая глаз:

— Ты очень упрямая и всегда делаешь то, что хочешь.

— За это ты любишь меня.

Я опустила его руку вниз, чтобы он чувствовал мое желание тоже, и он коснулся влажной плоти пальцами. Я опустила и свои на теплое еще семя и, покатав его на подушечках, опустила их между ног.

— Ты что удумала?– взгляд у Вика прояснился.– Не нужно. Тебе придется пить таблетки или…

— Или я хочу того, что могло бы случиться.

— Вряд ли, Лесли. Ты…– Он сглотнул, забеспокоился.– Ты уедешь учиться, куда нам спешить?

— Потому что я так хочу.

Я обняла ладонью его затылок, притянула ближе к себе и пока долго, долго шептала самые нужные нам обоим слова ему в губы, он медленно сдавался. Броня его рушилась. Страхи оставались, но были уже фантомами где-то там, за пределами нас двоих. Я никогда прежде не была ни самонадеянной, ни неосторожной, но свои желания знала точно и знала, что не пожалею ни о чем.

И когда мы были вместе, а он ласкал меня, это было самым правильным, что случалось со мной за всю жизнь.

На улице стояло прекрасное сентябрьское утро.

Ранним утром Виктор Крейн тихо вышел из своей спальни и спустился вниз в шортах, футболке и кроссовках. Он свистнул Цейлон, и овчарка, поспешив с террасы в дом через собачью дверцу, принюхиваясь, обошла его и ткнулась носом в руку.

— Ну что,– спросил ее Вик.– На пробежку?

Цейлон подняла большие уши торчком и, не спуская с хозяина глаз, выбежала следом за ним во двор. Вик побежал по лужайке и легко перемахнул через свой же забор. Черная собачья тень сиганула следом. Вместе они выбрались на проезжую часть и привычно помчали навстречу ходу движения машин, правда, пока что ни одной не было.

Вик работал в обычном для себя темпе. Бег тренировал выносливость и скорость: и того, и другого у него хватало в избытке. Когда он получил ранение в армии, думал, что не сможет ходить, не хромая. Нога болела до сих пор, и часто перетруждать ее он не мог, потому что после она долго ныла. Ныла она и в дождь, и в снег. Кости и суставы, до конца так и не зажившие, чуяли дурную погоду и предупреждали Вика о ветрах и сырости задолго до того, как они приходили, но это не мешало ему снова бегать, пусть не так шустро, как прежде. То, что он мог делать это, было уже поводом для благодарности к высшим силам.

Вик свернул через лесополосу и свистнул. Цейлон помчалась за ним, вывалив между клыков розовый язык.

Собака и ее хозяин спокойно бежали между деревьев, залитых утренним светом. Они быстро миновали пролесок, пересекли широкое скоростное шоссе, поднырнули под сень ив и поспешили по песку. «Моя последняя холостая пробежка»,– подумал Вик и усмехнулся.