Книга Большая охота Крика, страница 119 – Саша Хеллмейстер

— Все меняется,– подначила я и ткнула его в бок.– Это потому, что я беру тебя в мужья, знаешь ли.

— Это происки Натали Клайд,– оживился Вик.– Клянусь, ее боятся все твои соседи. Целый квартал.

— Как так вышло, что вы с ней больше не враждуете?– озадаченно нахмурилась я. Вик отвернулся, кашлянув.– Я чего-то не знаю?

— Ну, возможно, у нас была тайная драка на ножах, в которой она меня победила,– хмыкнул он.– Ладно, Лесли, просто твоя мама любит тебя, без шуток. Полагаю, она изменила свое мнение, потому что хочет, чтобы ты была счастливой.

Я покосилась на него. Виктор Крейн вступился за мою мать? Да быть того не может, сейчас снег выпадет. Однако мне было куда легче знать, что они больше не враждуют, и, как ни странно, теперь меня не волновало, что скажут другие на наш счет. Если Вика одобрила моя семья, значит, все уже в полном порядке.

Мы добрели до озера и прогулялись по песку, напоенному влагой и темному; вода приятно плескала, от ветра по ней шла рябь. Снова накрапывал дождик; Вик потянул меня наверх, к ивам.

— Да не будет больше сильного дождя!– заныла я.– Давай еще погуляем!

— Будет, и еще какой. Не спорь, чикала. Кто тут Орлиный Глаз, или как там…

Мы рассмеялись: я обожала его манеру шутить над всеми этими глупыми стереотипами, но не успели мы и впрямь подняться к ивам, как зарядил такой сильный ливень, что от земли в воздух поднялся пар.

— Ах ты черт!– вскричала я, расстегнув толстовку и накрыв ею голову.

Вик со смехом побежал под деревья, утягивая меня следом. До его трейлера было совсем недалеко, и когда мы ввалились в него, с нас текла вода.

— Господи боже,– отфыркиваясь и вытирая мокрое лицо, покачала я головой.– Какой кошмар.

— Сними толстовку, я ее посушу.

Августовским вечером было уже холодно, и я, ежась, сделала, как он сказал.

— Ты насквозь промок.

— Да ты тоже хороша, именинница. Ладно, раздевайся, я дам тебе сухую одежду. Подсохнем, дождь кончится, и я провожу тебя домой.

Я стянула джинсы и, помедлив, сняла блузу, оставшись только в темно-синем гладком белье. Вик спокойно посмотрел на меня.

— Погоди, накройся одеялом. Вот так.

Он достал одно, с пестрым индейским узором, и, все еще страшно мокрый сам, бережно развернул его, а потом накрыл мои плечи. Он задержал на них ладони, растирая кожу, и в глазах его я увидела что-то теплое, поразительно ласковое. Я склонила голову к плечу, и он сделал так же, отзеркалив мое движение. Я рассмеялась:

— Что?

Вик рассмеялся тоже, покачал головой и опустил взгляд:

— Да так, просто… Да ничего.

— Эй, во-первых, переоденься, а то заболеешь. Во-вторых, чего ты так на меня посмотрел?

Он возвел глаза к потолку, будто сетуя на мою настойчивость, и стянул футболку за загривок. Затем, ею же наспех вытерев волосы, развел руками:

— Минутка индейских историй. Не обращай внимания.

— Но я хочу знать!

Он смущался, и я в шутку толкнула его на кровать, а после навалилась сверху, оседлав его живот и сомкнув по бокам бедра.

— Немедленно сознавайся, или я приму меры.

— Ладно, ладно. Какая ты грозная.– Он попытался встать, но я уперлась ладонью ему в грудь, а затем надавила на шею под кадыком.– Ох, хорошо! Сдаюсь!

Вик поднял ладони вверх и, посмеиваясь, подтолкнул меня повыше, себе на грудь. Уютно устроившись на ней, я приготовилась слушать.