Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 10 – Лилия Тимолаева

— Можно? — спросила Мариса.

Тарен дал ей футляр.

Она повернула его к свету. Бархат на дне был не просто продавлен. На нём остался след от предмета с выступом — маленькая неровность, похожая на хвост буквы. Кольцо? Печать? Или ключ?

— Здесь лежало не то, чем запечатали тот конверт, — сказала она.

— Почему?

— След меньше. И форма другая. У драконьей печати на конверте башня с широким основанием. Здесь предмет был круглый, но выступ узкий. Может быть, личная почтовая печать. Или знак отделения.

Лоренс склонился ближе.

— Верно, милорд. Футляр для малой рабочей печати, не для родового штампа.

— А где её рабочая печать? — спросил Тарен.

Вайс ответил не сразу.

— Возможно, потеряна.

— Возможно, украдена, — сказала Мариса.

— Возможно, ты сама её спрятала, — Тарен повернул к ней футляр.

— Возможно. Но если бы я хотела подделать драконью печать, мне нужен был бы футляр побольше.

Лоренс кашлянул, пряча улыбку. Вайс посмотрел на неё с такой злостью, что сомнений почти не осталось: он хотел видеть её мёртвой, а не разговорчивой.

Тарен вернул вещи в мешок, кроме футляра.

— Это останется у меня.

— Конечно, — сказала Мариса. — У меня же такой огромный выбор.

— Начинаешь понимать.

Его невозмутимость была невыносимой.

Стражники, получив приказ, сняли с помоста верёвку. Петля исчезла с перекладины, но Мариса всё равно чувствовала её взглядом, как человек чувствует сквозняк от закрытой двери. Её могли не повесить сейчас, но этот мир уже показал, насколько быстро бумага становится приговором.

Тарен спустился с помоста. Мариса пошла следом, стараясь не хромать. Толпа расступалась перед ним охотно, перед ней — с опасливым любопытством. Кто-то шепнул: «Ведьма». Другой ответил: «Нет, почтовая». Третья женщина прошептала молитву или местный оберег, но Мариса уловила только слово «дракон».

У подножия помоста стояли кони. Один из людей Тарена подвёл гнедую кобылу. Мариса посмотрела на седло и с тоской поняла, что верхом она в этой жизни, вероятно, не ездила. Или ездила, но Ирина Ланская точно не имела нужного опыта. В офисе не требовалось уметь садиться на лошадь под взглядами половины города.

Тарен проследил за её взглядом.

— Поедешь в крытой повозке.

— Я выгляжу настолько плохо?

— Ты выглядишь как человек, который упадёт с лошади через три улицы и создаст задержку.

— Благодарю за деликатность.

— Я практичен.

Повозка стояла чуть дальше, у края площади. Тёмная, крепкая, с узкими окнами и знаком королевской доставки на дверце. Внутри пахло кожей, холодным деревом и бумагой. На сиденье лежал сложенный плащ.

Мариса забралась внутрь с помощью Лоренса, хотя гордость требовала сделать это самой. Сил осталось мало. Когда дверца закрылась, шум площади стал глуше, но не исчез. Сквозь мутное оконце она видела, как Тарен отдаёт распоряжения, как Вайс стоит на ступенях с видом человека, проглотившего гвоздь, как писари собирают листы, испачканные мокрым снегом.

Лоренс сел напротив неё с папками на коленях.

— Не пытайтесь бежать, госпожа Роух, — сказал он без злобы. — Милорд не любит напрасных погонь.

— А удачные?

— Их он заканчивает быстро.

Мариса устало прислонилась к стенке повозки.

— Вы всегда такой ободряющий?

— Я много лет служу рядом с драконом. Оптимизм выветрился.

Это прозвучало так сухо, что Мариса впервые за утро почти улыбнулась.