Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 11 – Лилия Тимолаева

Повозка тронулась. Колёса загрохотали по мостовой, площадь поплыла за мутным окном. Мариса смотрела на город и пыталась собрать себя по кускам. Чужое имя. Чужое тело. Обвинение. Поддельная печать. Северная станция. Тарен Моргард. И настоящее письмо, которое где-то существует, если подделка потребовалась так срочно.

— Господин Лоренс, — сказала она.

— Просто Лоренс, если милорд не слышит.

— Почему все так боятся писем Моргардов?

Он поднял взгляд от папки.

— Потому что за последние двадцать лет каждое важное письмо, отправленное в их дом, приносило смерть, изгнание или обвинение.

Мариса почувствовала, как холод от окна просачивается под кожу.

— Это суеверие?

— Я канцелярский человек. Суеверия меня раздражают. Но факты ещё неприятнее.

— И Тарен не может брать такие письма?

Лоренс закрыл папку.

— Я не тот, кто должен рассказывать вам о проклятии рода Моргардов.

— Проклятии, — повторила она.

Слово легло между ними тяжёлым конвертом.

— Вы сами увидите достаточно, — сказал Лоренс. — Если доживёте.

— Ваш оптимизм всё-таки где-то рядом. Просто очень хорошо спрятан.

На этот раз уголки его глаз потеплели.

Повозка свернула с главной улицы в более узкий проезд. Здесь пахло дымом из труб, мокрой соломой и горячим тестом из булочной, мимо которой они проехали. У дверей лавки стояла девочка с корзиной, и Мариса поймала её взгляд — любопытный, испуганный, полный вопросов. Через миг девочка исчезла за углом.

Город был реальным. Не сном. Не театральной декорацией. Люди здесь ругались из-за цен, торговки прятали товар от снега, собаки рыскали у сточных канав, на окнах висели ледяные узоры, а над всем этим существовал закон, по которому письмо могло отправить человека на смерть.

Повозка остановилась у низкого здания с закрытыми ставнями.

— Где мы? — спросила Мариса.

— Временный двор дознания, — ответил Лоренс. — Нужно забрать дорожные бумаги.

Дверца открылась, впуская ветер. Тарен стоял снаружи. Без коня он казался ещё выше, потому что не было седла и гривы, отвлекающих взгляд. Он протянул руку не ей, а к дверце, чтобы та не захлопнулась от ветра.

— Выйди.

Мариса вышла. Ноги уже слушались лучше, но каждый шаг отдавался в запястьях и спине. Во дворе было меньше людей: двое стражников у ворот, кучер, человек Тарена у крыльца. На стене висел почтовый ящик, старый, с облупившейся синей краской. На крышке — прорезь для писем и надпись: «Жалобы. Срочные прошения. Извещения о пропаже корреспонденции».

Крышка была приоткрыта.

Мариса задержала взгляд.

— Что? — спросил Тарен.

— Ящик открыт.

— И?

— На улице снег. Если в ящике бумаги, они намокнут. Если бумаг нет, ящик всё равно не оставляют открытым. Это приглашение для любой подброшенной гадости.

Тарен посмотрел на ящик, потом на стражника у двери.

— Кто дежурил?

Стражник вытянулся.

— Я, милорд. Ящик был закрыт час назад.

Мариса подошла ближе, не касаясь крышки. На синей краске у прорези темнел свежий след пальца. Не грязь — чёрная пыльца, похожая на ту, что была у неё под ногтями.

— Там что-то есть, — сказала она.

Тарен сделал знак. Лоренс достал щипцы из дорожного футляра и осторожно приподнял крышку.

Внутри лежал маленький конверт из серой бумаги.

Без адреса. Без печати. Только одна строка на лицевой стороне, выведенная неровным почерком: