Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 24 – Лилия Тимолаева

— Руки.

Финн показал пустые ладони, потом всё равно выпил.

— Курьеры без маршрутов, письма без ящиков, крыша без вёдер, — сказала Мариса, оглядывая зал. — Кто-то очень старался, чтобы здесь стало невозможно найти один нужный след.

— Или всем было плевать, — буркнул Финн.

— Одно другому не мешает.

Она подошла к ближайшему мешку, но Тарен сразу оказался рядом.

— Письмо.

Мариса поняла, что всё ещё держит футляр. Работа в зале увлекла её настолько, что она чуть не забыла главное. Или не забыла, а мозг пытался спрятаться в понятной задаче: разложить, проверить, записать. Это было проще, чем думать о фразе «умрём вместе».

— Где его хранить? — спросила она.

Беата побледнела.

— Оно здесь?

— Да, — сказал Тарен.

На этот раз старая почтмейстерша действительно пошатнулась. Лоренс поддержал её за локоть, но она сразу отняла руку.

— Я говорила вашему отцу, — произнесла Беата, глядя не на Тарена, а на футляр. — Говорила, что его надо вернуть в столицу через суд дороги. Он не послушал.

— Мой отец не любил слушать тех, кто был прав.

— Вы в этом на него похожи.

— Возможно.

Между ними лежала история, в которую Мариса пока не имела входа. Она только поняла, что Беата знала о письме давно. Возможно, больше, чем Лоренс. Возможно, больше, чем сам Тарен хотел признавать.

— Нужен запираемый ящик, — сказала Мариса. — Сухой. С записью в журнале. И свидетели при помещении письма на хранение.

Беата посмотрела на неё с новым выражением. Настороженность осталась, но сквозь неё проступило профессиональное уважение.

— Журнал личных вручений уцелел, — сказала она. — Ящик тоже. Ключ у меня.

— Второй ключ?

— Был у начальника станции.

— Где начальник?

Беата молчала достаточно долго, чтобы ответ стал ясен раньше слов.

— Пропал вместе с шестым курьером.

Мариса кивнула. Ещё одна пустая клетка в таблице. Начальник станции. Второй ключ. Шестой курьер. Исчезновение. Письмо Моргардов.

— Тогда запись делаем сейчас, — сказала она. — При всех.

Они прошли в боковую комнату за стойкой. Там было тесно: шкафы до потолка, узкий стол, железный ящик на подставке, стопки книг, сухие чернильницы и связки бечёвок. Беата открыла один из шкафов и достала толстый журнал в кожаном переплёте. Пыль с него она смахнула рукавом, не думая о приличиях. На первой странице стояла печать станции Крайней: почтовый рожок, корона и маленькая звезда над северной стрелкой.

Мариса провела пальцем по странице, не касаясь строк.

— Дата, время, кто принял на хранение, кто сдал, состояние футляра, свидетели, причина временного хранения, место дальнейшей доставки, — перечислила она. — И отметка, что письмо не вскрывалось.

— Ты действительно помнишь порядок, — тихо сказала Беата.

— Это сейчас единственное, что у меня есть.

Слова вышли честнее, чем Мариса хотела. Беата ничего не ответила, но придвинула ей чернильницу.

Письмо внесли в журнал. Лоренс записал время прибытия по дорожным часам. Тарен подписался как адресат и дознаватель. Беата — как старшая почтмейстерша. Мариса — как временный курьер. Финн, к его возмущённому удивлению, тоже поставил кривую отметку свидетеля, потому что видел помещение футляра в ящик.

— Я писать ровно не обязан, — предупредил он.

— Обязан, если хочешь жалованье, — сказала Беата.

Финн тут же переписал фамилию аккуратнее.