Книга Луна в тумане, страница 182 – Генри Лайон Олди

— Надеюсь, — я кивнул в свою очередь.

У меня нет прямых доказательств против вас, молча сказал я дзайбану. А уж против высоких чинов здешнего сансикан или, страшно сказать, кое-кого повыше, — и подавно. Что я могу предъявить, если обвиню вас? Догадки, предположения, кабанью маску. В самом крайнем случае пострадает Нагусику с сыновьями. Их объявят заговорщиками или предателями, или вообще ничего не объявят, лишив дело публичности, а просто приговорят к смертной казни за какую-нибудь провинность. Местный палач отрубит Нагусику голову, на Окинаве это вполне реально; далее в яму скатятся головы сыновей, тем дело и кончится.

А для князя Сацума это станет неприятной новостью, поскольку его сын — по факту перерождения и согласно грамоте, которую я вскоре подпишу — уже не сын главы клана Симадзу, а девица Тира, дочь Нагусику. Значит, нам лучше обойтись без обвинений в адрес отца девушки, так будет проще для всех.

— Прибыл гонец, — сказал господин Кабаяма. Судя по его лицу, дзайбан одобрил мою молчаливую тираду. — Гонец от князя.

— Превосходно! Я могу наконец оформить грамоту по всем правилам?

— Разумеется, это ваш долг.

— И Симадзу Мунэнобу станет Тирой, дочкой торговца лекарствами?

— Не вполне.

— То есть?

Сегодня был день сюрпризов.

— Симадзу Мунэнобу, — господин Кабаяма приятно улыбнулся, — станет Тирой, приемной дочерью Симадзу Цунатаки, князя Сацума. И немедленно отбудет с Окинавы на Кюсю, поскольку отец уже подобрал ей выгодную партию для заключения брака.

«Дочь можно удачно выдать замуж, — вспомнил я слова старшего дознавателя. — И мужа ей выберете вы, а не кто-то другой. А должность вашим сыновьям уж точно подберете не вы…»

Старший дознаватель был прав. Хотя должность своему младшему сыну князь тоже подбирал сам, на то он и князь.

— Так чего же мы стоим? — воскликнул я. — У меня уже руки чешутся!

Братья Ногути, как по команде, выступили вперед и закрыли собой господина Кабаяму.

— Руки чешутся, — уточнил я, — взять кисточку, обмакнуть ее в тушь и подписать грамоту. И поставить красную печать Карпа-и-Дракона! А вы что подумали?

— Вы герой, — еле слышно прошептал мальчик, про которого все забыли. — Рэйден-сан, вы истинный герой древности!

— Ага, — поддержал нахальный Широно. — А я спутник героя. Я вроде как монах-воин Бэнкей, который всюду сопровождал полководца Ёсицунэ!

— Спутник, — не стал спорить я. — Но раньше был слугой. И, замечу, не слишком-то расторопным слугой!

Широно тоже не стал спорить. Против правды не попрешь!

Мы стояли на палубе, любуясь видами удалявшейся Окинавы. То, что остров удалялся, и довольно быстро, делало виды стократ прекраснее.

— Жаль, — вздохнул Широно.

— Вам жаль, что мы отбываем?! — изумился я.

— Мне жаль, что мы так и не подрались с этим детоубийцей, — вне сомнений, Широно имел в виду Нагусику. — Я бы с удовольствием посмотрел, как он гребёт своим веслом в бурной воде. Кто знает, доведется ли встретиться еще раз?

Вот уж странная мечта, подумал я.

— И что? — упорствовал мой помощник. — Все так и кончится?

— Что именно? Грамота подписана, дальше не наше дело.

— Заговор!

Перед отплытием я успел поделиться с Широно своими соображениями насчет заговора. Многое к тому времени он, пораскинув мозгами, уже понял сам, остальное узнал от меня.