Книга Луна в тумане, страница 7 – Генри Лайон Олди

Похоже, очки отвлекали не только меня.

— К счастью, Рэйден-сан, мой сын жив. Фуккацу, если оно действительно имело место, случилось не с ним. Он, как бы это выразиться… Он стал невольным свидетелем. Я бы даже сказал, принудительным свидетелем.

О принудительных свидетелях я слышал впервые.

— Тогда почему ваш сын не пришел в управу сам?

— У него отнялись ноги.

— Сочувствую. Давно с ним случилась эта беда?

— Сегодня ночью. Моего сына нашли в тупике Излияний. Он не мог встать и звал на помощь. Вы знаете, где это?

— Тупик Излияний? Да, знаю.

Поблизости от указанного тупика располагалось множество питейных заведений. Их посетители бегали в тупик облегчиться, отсюда и появилось название. Дома по обе стороны тупика стояли заброшенные, частью развалившиеся. Селиться в тупике не желал никто — из-за отвратительного запаха, а также вечного беспокойства днем и ночью.

Заявитель наклонился вперед:

— На моего сына было совершено нападение. Там он и заметил кое-что, могущее быть результатом фуккацу. Замечу, что нападение было совершено при весьма загадочных обстоятельствах.

— Вы уверены, что это возможное фуккацу уже не зарегистрировано в нашей управе?

— Уверен, — господин Исиба невесело засмеялся. — Столкнись вы с таким фуккацу, вы бы его не забыли. И вряд ли бы зарегистрировали, как рядовой случай. Я правильно понимаю, что вы в любом случае захотите допросить моего сына?

— Да, правильно.

— Тогда не будем терять времени. Собственно, я пришел к вам, преследуя две цели. Первая — это привлечь ваше внимание и проводить вас в мой дом. Зачем пересказывать чужую историю, если вы можете все услышать от очевидца?

— Какова же вторая цель?

Я встал, давая понять, что готов идти.

— Я хотел убедиться, — Исиба Кей тоже встал, — что дознаватель, который займется этим делом, годится для такой работы. Я торговец. Я продал вам товар, в котором имею и свой интерес. Теперь хорошо бы знать, сумеете ли вы перепродать его дальше с выгодой.

— И что, убедились?

Он пожал плечами:

— Не знаю. Надеюсь, что да.

— Вы торговец, — не сдержался я. — И вот вы без видимой причины повышаете отпускные цены, понижаете закупочные и вместо частного принимаете казенный стандарт. Казалось бы, чистая выгода! Но не все, что кажется, сбывается. Наша управа пользовалась услугами вашего дома. И что будет теперь?

— Теперь вы уйдете к конкурентам, — спокойно ответил Исиба, пряча очки в лакированный футляр. — Полагаю, уже ушли. У вас днями была очередная выплата жалованья. Конечно же, ушли, кто бы сомневался! Я бы на вашем месте сделал то же самое.

— Да мы ли одни? И после этого вы говорите, что вы торговец?

— И это тоже, — его лицо не выражало ни удивления, ни обиды. — И это тоже будет предметом нашей беседы. Так мы идем?

Я велел Широно собираться и догонять нас, после чего мы с заявителем оставили кабинет. Идя коридорами, я чувствовал, как во мне, словно в котле, подвешенном над огнем, уже закипает любопытство. Торговец сказал, что продал мне товар?

Нет, он меня купил.

Исиба-младший оказался точной копией Исибы-старшего, только без очков, веера и умения чувствовать себя хозяином положения где угодно, даже в кабинете дознавателя службы Карпа-и-Дракона. По-моему, младший не чувствовал себя хозяином и в собственной спальне, куда нас провели.