Онлайн книга «Луна в тумане»
|
Еще раз: мой доход — полсотни коку риса. Еще доплата за вредность в размере примерно десятины. Прибавим сюда жалование отца, самурая ночной стражи, пусть оно и меньше моего. Прибавим и жалование Широно, моего помощника, — он живет с нами и доходы складывает в общий котел. Да, это уходит на шесть человек нашей семьи, включая служанку О-Сузу, и все равно — зачем нам такая прорва риса? Нельзя жить одним рисом. Мы нуждаемся в овощах, рыбе, чае, одежде, досках для ремонта дома, масле для светильников, лекарствах, если кто-то заболел… Поэтому трижды в год мое драгоценное жалование выезжает в пузатых мешках с правительственного склада, бок о бок с мешками архивариуса Фудо, старшего писца Шиничи, господина Сэки и прочих служащих нашей управы, и заезжает на склады фудасаси, — перекупщиков. Частные посредники принимают наш рис и выдают взамен него деньги, на которые мы в дальнейшем покупаем рыбу, чай и масло для светильников. Звонкая монета в моем случае бывает разной — когда шестьдесят рё в год, а когда и восемьдесят, в зависимости от пляски цен на рынке риса. Теперь вы понимаете, почему мы толпимся в канцелярии? Цены — это святое, мы зависим от них, как сухое поле от щедрого дождя. А кто лучше всех разбирается в ценах, если не секретарь Окада?! Он составлял казенные ведомости на выплату, он же разбирался и с перекупщиками, сражаясь за каждую рисинку, как истинный герой, воплощение доблести. И если Окада говорит: «Мерзавцы!» — значит, дело плохо, поскольку вежливость секретаря вошла в поговорку, а брань в его устах — исключительная редкость. — Торговый дом Исиба, — пояснил Окада. — А что торговый дом? — удивился архивариус Фудо. — Мы с ними уже сколько времени душа в душу… Секретарь хватил кулаком по столу: — Вот они душу из нас и вытрясают. Исиба на четверть подняли цены на рис. — Так это же отлично! — вмешался я. — Чем выше цена, тем больше нам заплатят! Сослуживцы уставились на меня с неодобрением. Я уже и сам понял, что перебивать секретаря не следовало бы. — Постучи по мосту, прежде чем переходить, — наставительно сообщил мне Окада. — Это они отпускные цены подняли на четверть. А закупочные Исиба как раз опустил. На двенадцать процентов, чтоб их! — Вот мерзавцы! — ахнул я. Рис мы тоже брали у перекупщиков, вернее, у лавочников и уличных разносчиков, кто затаривался товаром на складах фудасаси. Сколько надо, столько и брали. Конечно, можно было бы просто оставлять себе часть жалования, но договариваться с перевозчиками, чтобы они по пути со склада на склад заехали к тебе домой, выгрузили пару мешков и поехали дальше… Такой рис получался по цене жемчуга. Нет, куда как проще было со временем купить его в лавке, пусть даже и переплатив! И что теперь? У нас рис купят дешевле, и нам же его продадут дороже?! Караул! — Это еще не все, — обрадовал нас секретарь. — Торговый дом Исиба принял у себя казенный стандарт мешка хё. Это был удар ниже пояса. Мешки хё на складе не перевешивали, считая, что вес каждого соответствует определенному стандарту. Только стандарты у государства и у частной торговли были разными, отличаясь примерно на десятую часть. Если торговый дом принял казенный стандарт, мое жалование в тот же миг похудело на ту десятину, которую мне доплачивали за вредность. |