Книга Письмо Далай-ламы, страница 28 – Екатерина Чудинова

— Мы старались… правда, как могли, Матвей Сергеевич! Но не догнали их, они укатили в сторону Верхнеудинска. Вот, гляньте, что выронили. – Он протянул Карелину скомканный лист бумаги.

Карелин развернул его. На помятом клочке была набросана карта – наспех, криво, без масштаба, с огибающими линиями, похожими скорее на огороды, чем на дороги. Но среди каракулей он разглядел знакомые ориентиры и линию и узнал маршрут предстоящей гонки. Его брови сдвинулись, взгляд стал сосредоточенным. «Похоже, гонка и убийство все-таки связаны, – подумал он, всматриваясь в карту. – Придется ехать в Верхнеудинск».

Матвей внимательно изучал карту, его взгляд двигался по отмеченным точкам. Он сосредоточенно всматривался в каждый штрих, стараясь понять, что именно связывает этот маршрут с недавними событиями.

Аглая, учуяв что-то важное, осторожно сделала шаг вперед. Она подходила ближе, вытягивая шею, и склонилась к его плечу, словно случайно оказалась рядом. Ее взгляд скользнул по краям карты, и она едва заметно прикусила губу, стараясь разглядеть детали. Карелин, почувствовав ее приближение, резко обернулся.

— Сударыня, вам стоило бы меньше интересоваться чужими делами, – сказал он, складывая карту и убирая в карман.

Аглая, заметив, что строгий тон и упреки не работают, решила сменить тактику. Она немного отступила, а затем сложила руки, будто пытаясь согреться. Поежившись, взглянула на Карелина и вздохнула, стараясь показать, что дрожит от холода.

— Матвей Сергеевич, – мягко произнесла она, будто позабыв о недавней перепалке, – здесь, знаете ли, прохладно становится… – Она бросила на него взгляд из-под ресниц, ожидая, что тот поймет намек.

Карелин равнодушно повел плечами, но заметил ее посиневшие губы. В этот момент он осознал, что ошибался. Эта девушка пережила страх, и его холодность только усугубляет ее тревогу. Он увидел, что она дрожит и, похоже, ищет его поддержки, в то время как он ее отталкивает. Возможно, ее упреки отчасти справедливы. Ей действительно страшно, а он, поглощенный своими задачами, не заметил этого.

— Замерзли? – спросил Карелин, глядя на девушку с легкой заботой.

Не дожидаясь ответа, он снял китель и бережно накинул ей на плечи. Она сразу перестала дрожать и с благодарностью и удивлением взглянула на него.

— Спасибо, – прошептала, осознавая, что его жест стал неожиданным шагом к примирению.

Фирсанов неловко крякнул и закашлялся.

— Что делать прикажете? Казачий разъезд готов выполнять любые указания, – сказал он, поправляя свою форму.

— Отпустите их, – коротко ответил Карелин. – Пускай патрулируют окрестности. Может, что-то удастся выяснить.

Фирсанов кивнул, его лицо озарило облегчение. Затем, не дожидаясь дальнейших указаний, он стремительно развернулся и, спотыкаясь, побежал к казакам, спеша поскорее покинуть это страшное место.

Когда они остались наедине, Карелин вновь обратился к Аглае:

— Где же вы хотели достать бензин?

Аглая, вспомнив о разговоре с Мухиным, ответила:

— Я услышала о старике, который когда-то купил автомобиль, но не ездит на нем. Он живет где-то здесь, и говорят, что у него есть запасы.

— Пойдемте, я провожу вас к этому старику, а потом мне нужно дальше, – сказал Карелин, уверенно шагая вперед и не оставляя ей шанса отказаться.