Книга Письмо Далай-ламы, страница 31 – Екатерина Чудинова

Он скрестил руки на груди, не спеша, словно хотел подчеркнуть готовность внимательно выслушать, но в то же время оставляя за собой возможность отказаться от предложения. Старик знал, что его проницательный друг за простыми словами умеет прятать большие тайны, и ему не терпелось выяснить, что именно Като попытается донести до гостей.

— Я услышал эту притчу давно, еще в Японии. Старый учитель рассказывал мне ее. Это история про дерево, которое росло высоко в горах. Оно было крепким, с толстой корой и ветвями, которые год за годом ломались под тяжестью снега и ветра. Но дерево все стояло. И вот однажды подошел к нему странник и спросил: «Почему ты так одиноко стоишь здесь? Никого вокруг – ни птиц, ни зверей». Дерево ответило: «Птицы боятся моей жесткой коры, звери не находят тени под моими ветвями. Я слишком крепкое, чтобы они могли быть рядом». Тогда странник сказал: «Ты кажешься крепким и недоступным, но даже в самом прочном стволе течет сок, который может дать жизнь. Не ветви твои пугают, а то, что ты не даешь почувствовать свое тепло. Прими хотя бы одного гостя, и сердце твое станет мягче». Дерево, подумав над словами странника, склонило одну из своих ветвей. И вот птица, увидев это, села на нее, греясь в лучах солнца, которые наконец пробились через тяжелые ветви. С тех пор дерево и птица стали неразлучны. Птица находила укрытие и пищу в кроне дерева, а дерево получало тепло и радость от присутствия нового друга.

Матвей едва сдержал раздражение. Ему не нравились притчи и иносказания, он предпочитал прямолинейность. Считал, что аллегории не помогут им в решении проблемы, поэтому вежливо перебил:

— Господин Като, ваши притчи, безусловно, интересны, но сейчас нам нужно сосредоточиться на конкретной задаче, и я предпочел бы говорить прямо. Нам необходим бензин, и давайте обсудим это без лишних отступлений.

Аглая, наблюдая за Като и Карелиным, почувствовала, как ее настроение меняется. Ей был почти ясен смысл притчи, которую рассказывал Като. Она ощутила радость и самодовольство – было приятно осознавать, что Карелин не уловил этой тонкости, которая могла помочь в их ситуации. Она ехидно покосилась на Матвея.

— Гавриил Семенович, а вот ваш автомобиль. Он вроде бы сломался? И в Кяхте никто его починить не сумел? Но, возможно, итальянские специалисты смогли бы? – вкрадчиво произнесла она.

После этих слов Аглаи старик и Като понимающе переглянулись. Гавриил Семенович кивнул:

— Это уже интересней. Пожалуй, надо было сразу вести разговор с прелестной дамой.

Он неторопливо отложил камни, с ленивым любопытством посмотрел на Аглаю и замер в благодушном ожидании, словно проверяя, хватит ли у девушки ума и дерзости продолжить. Аглая не подвела. С энтузиазмом, едва ли не с вызовом, она вскочила с места и сделала шаг вперед – ловко и грациозно как актриса, хорошо знающая свою роль. Голос ее прозвучал звонче обычного – ровно настолько, чтобы привлечь внимание искушенного купца:

— В таком случае, Гавриил Семенович, мы могли бы также предложить вам урок по вождению и советы по поддержанию автомобиля на ходу!

Она игриво взмахнула рукой и склонилась, делая реверанс. Затем, почувствовав, что вдохновение захлестнуло ее, добавила с задором:

— А может, вы согласитесь на небольшой заезд? Представьте себе, каково это – ощутить ветер в волосах, находясь за рулем своего автомобиля, и мчаться рядом с итальянским князем!