Книга Письмо Далай-ламы, страница 93 – Екатерина Чудинова

Насколько далеко могла зайти эта борьба? Матвей осознавал, что его знания ограниченны. Он мог только предполагать: возможно, письмо содержало дипломатическое предложение, которое могло изменить баланс сил в регионе. Может, в нем была информация, способная дискредитировать Россию? Или даже разжечь новый конфликт?

В размышлениях Матвей не заметил, как оказался на берегу Селенги. Он тяжело вздохнул, глядя на неспокойную воду. По дну бурного потока перекатывались камни, как бильярдные шары по столу. Мысли смешивались с водой, терялись и утекали вниз по течению, но одно он знал наверняка: по крайне мере две разведки – британская и немецкая – уже вступили в борьбу за письмо. Немцы, похоже, проиграли, но британцы… Они все еще в игре. Может, кто-то еще. А вот играет ли кто-нибудь за Российскую империю?

«Шеккер или я? – подумал Матвей, глядя на свое отражение в луже на обочине. – Если происходящее действительно часть Большой игры, то ставки гораздо выше, чем мне казалось».

Вернувшись с телеграфа, он пересек сумрачный холл гостиницы. Его шаги звучали гулко, сопровождаемые скрипом половиц. Поднявшись в свой номер, он торопливо начал собирать вещи. Копировальный пресс, найденный в доме Бушмакова, не выходил у него из головы.

— Этторе… – пробормотал он, перекладывая вещи.

Копировальный пресс с инициалом «Э» на бирке мог быть отправлен в Верхнеудинск с целью изготовить фальшивку. Настоящее письмо Далай-ламы, возможно, содержало важные политические или экономические сведения, которые шпион должен был скрыть или изменить. Но если Бушмаков начал читать или копировать письмо, он мог осознать его ценность и решить сыграть на себя, рассчитывая продать копии нескольким сторонам. Это сделало его неудобным для шпиона. Его убийство стало необходимым шагом, чтобы восстановить контроль над ситуацией.

Матвей затягивал ремень на чемодане, когда его вдруг осенило. Сундук! Тот самый, который Бушмаков заменил в автомобиле князя Борезе. Опытный торговец, он наверняка использовал трюк с двойным дном. Если письмо или его копия все еще существует, то, скорее всего, оно спрятано именно там.

Карелин застыл на месте, держа в руках фуражку. Мысль обожгла его, словно ледяной ветер. Если он прав, то шпионом мог быть сам князь. Или же…

Не теряя времени, он схватил чемодан и выскочил из номера. Его сапоги громко застучали по лестнице.

— Господин Карелин, вы уже уезжаете? – окликнул его Бартков, но Матвей даже не обернулся.

Он выскочил на улицу, вдохнув прохладный воздух. Направление было очевидным – управление.

— Где Шеккер? – выпалил Матвей, тяжело дыша.

Офицер замялся, но все же ответил:

— Уехал. Рано утром, после визита к вам. Он получил разрешение сопровождать гонщиков.

Матвей почувствовал, как кровь прилила к вискам. Все подтверждалось.

— На вокзал! – бросил он самому себе, разворачиваясь к двери.

На вокзале бурлила привычная жизнь: грузчики катили громоздкие телеги с багажом, проводники переговаривались, издали доносился сиплый свист паровоза, обещающий скорое отправление поезда. Матвей пронесся через толпу, не обращая внимания на удивленные лица, и подбежал к дежурному на платформе.

— Поезд на Мысовую? Когда? – резко спросил он, хватая того за рукав.

Дежурный неторопливо приподнял веки, словно продираясь сквозь плотную завесу раздумий, окутавших сознание. Его рука замерла на полпути к фуражке, а затем с почти мучительной медлительностью поправила ее.