Онлайн книга «Пантеон оборотней»
|
Белецкий откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Что ж, извольте! Sie zwingen! (здесь нем. Сами напросились!) – резко заявил он. – Я считаю, что ваши отношения с мадам Атталь ollkommen inakzeptabel! (нем. Абсолютно недопустимы!) — Вот как? От чего же такая резкость суждений? — Sie werden hier blinde Begierde! (нем. Вы поддаётесь слепой страсти!) И она утянет вас в омут! — Белецкий, а если я скажу тебе, что это не страсть, не прихоть, не увлечение? Если скажу, что люблю эту женщину? Люблю, понимаешь?! — Ещё не легче! — Да, Белецкий! Я люблю её! Я хочу дать ей своё имя! Хочу, чтобы она родила мне детей! — Mein Gott! (нем. Бог мой!) Дмитрий Николаевич! Hört auf, besinnt euch! (нем. Опомнитесь! Придите в себя!) — Почему это я должен опомниться?! Что ты видишь предосудительного в моём желании жениться на любимой женщине?! — Ваше желание вполне благородно! Но вы не можете на ней жениться! Es ist unmöglich! (нем. Это невозможно!) — Почему?! — Потому что она вовсе не та благородная дама, за которую себя выдаёт! — Белецкий, тебя беспокоит, что наш брак будем мезальянсом? За честь мою фамильную переживаешь? Так знай, мне всё равно, кто она и откуда родом! Её прошлое не имеет для меня никакого значения! — Ваша фамильная часть, Дмитрий Николаевич, – ваше личное дело! Я не вправе судить об этом и тем более высказываться! И я говорю вам не о прошлом мадам Атталь! Ich spreche von der Gegenwart! Sie ist eine Betrügerin! (нем. Я говорю о настоящем! Она мошенница!) Авантюристка, шагающая по головам!.. — Белецкий, не смей! – оборвал друга Руднев. — Нет уж, Дмитрий Николаевич, я скажу! Вы сами хотели от меня откровенности! Мадам Атталь использует вас! Она задурила вам голову и полностью подчинила вас своей воле! Вам изменяет не только здравый смыл, но и глаза! Она погубит вас! — Прекрати, говорю! Поссоримся! Белецкий вскочил из-за стола и отшвырнул салфетку. — Letztes Wort! (нем. Последнее скажу!) Со своей жизнью, Дмитрий Николаевич, вы вольны делать всё, что вам вздумается! Но я не позволю вам ставить на кон расследование, которое изволил поручить нам сам государь, и которое, смею напомнить, вы начали после убийства вашего друга. Ich habe allen Grund zu misstrauen (нем. У меня есть все основания подозревать), что мадам Атталь может иметь в этой истории свой, отнюдь не благородный интерес. И если вы к этому слепы, я глаза закрывать не стану! И действовать буду соответствующе! Белецкий коротко поклонился Рудневу и стремительным шагом вышел из столовой, оставив Дмитрия Николаевича в одиночестве злиться на друга за его непримиримую позицию и жестокие слова, а ещё больше на себя за неспособность найти достойный ответ и защитить Шарлотту и свои чувства к ней от безжалостных нападок. Спустя полчаса на Пречистенку с новостями явился Анатолий Витальевич, и на этот раз их оказалось немало. Для начала он рассказал, что помощник начальника Бутырской тюрьмы Фролов ненадолго пришёл в сознание и попросил принести ему бумагу и карандаш. Врач решил, что Алексей Степанович желает дать письменные показания о случившемся, но тот написал всего лишь три слова. — Вот, господа, извольте видеть. И Терентьев продемонстрировал друзьям записку, нацарапанную неровным рваным почерком: «Вервольф крещёный Терентьеву». |