Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 50 – Диана Фурсова

Теперь же по круглому столу тянулась тёмная трещинка, очаг горел ниже, а мальчик стоял у окна так тихо, словно боялся лишним движением испортить даже то, что уже успело испортиться без него.

Рейвард не сводил взгляда с чёрного стежка.

Он не повышал голоса. Не отдавал десяток приказов сразу. Не хватал ткань голыми руками, не бросался искать Тивиру по дворцу. И от этого становилось ещё заметнее, как сильно внутри него сдерживается дракон. Воздух рядом с королём был сухим и горячим, но столовая не теплела от этого жара. Наоборот, тонкая тёмная трещинка будто питалась каждым всплеском его гнева.

Мивель тоже это почувствовал.

— Папа, — осторожно сказал он. — Не сердись на стол.

Рейвард медленно повернул голову к сыну.

Это слово снова прозвучало.

Не так робко, как в первый раз, но всё ещё осторожно, будто мальчик пробовал его на вкус и боялся, что взрослые отнимут. Яссена увидела, как у короля дрогнул взгляд. Не лицо — лицо он держал. Но взгляд уже не успевал прятаться за властью.

— Я не сержусь на стол, — сказал Рейвард.

Мивель посмотрел на тёмную трещинку.

— А она растёт, когда ты сердишься.

По столовой прошёл едва слышный шорох. Эмма, стоявшая у окна, прижала к себе корзинку с детскими фигурками. Гарн у двери сжал челюсть. Пожилой распорядитель с ключами на поясе побледнел так, будто любое слово наследника могло стоить ему должности.

Яссена не стала добавлять ничего сверху. Мивель сказал точнее всех. Иногда дети видят не причину, а движение: вот взрослый злится — вот тень становится сильнее. Для него этого было достаточно.

Рейвард отступил от стола на полшага.

Сделал это медленно, будто ему было непривычно отступать не перед врагом, а перед собственной силой.

Трещинка на золотом круге перестала расползаться.

Яссена выдохнула.

— Ваше Величество, — сказала она тихо, — сейчас лучше не выяснять всё в этой комнате.

Он посмотрел на неё.

— Почему?

— Потому что здесь Мивель только что сделал важное для себя. Если мы превратим это место в допросную, он запомнит не то, что вы услышали его слово, а то, что после этого снова начались страх и обвинения.

Распорядитель с ключами чуть слышно втянул воздух, видимо, от одной только мысли, что временная кормилица снова объясняет королю, что лучше делать в его собственном дворце.

Рейвард не ответил сразу.

Яссена уже почти приготовилась к холодному “вы забываетесь”, но король перевёл взгляд на сына. Мивель стоял рядом с подоконником, пальцами касаясь деревянной Искры. Росток в горшке был совсем рядом — такой тонкий, что его легко было сломать неосторожным движением, но он всё равно тянулся вверх, к свету.

— Что вы предлагаете? — спросил Рейвард.

В этот раз вопрос был не ловушкой и не проверкой. Он действительно спрашивал.

Яссена почувствовала странную тяжесть ответственности. Гораздо легче спорить, когда от тебя ждут только дерзости. Сложнее — когда вдруг дают право выбирать следующий шаг.

— Унести Мивеля туда, где он уже чувствует себя своим, — сказала она. — В детскую башню. Закончить утро там. Не оставлять завтрак оборванным на страхе. А чёрный стежок, салфетку и скатерть забрать под вашим надзором. Не трогать руками. Завернуть в чистое полотно и записать, кто видел.

Рейвард чуть прищурился.

— Вы опять хотите писать?