Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 13 – Цитианка

Наставница делает шаг вперед, серебряная указка замирает в воздухе.

— Теперь переходим к репетиции. Во время церемонии, когда прозвучит ваше имя, вы должны будете войти в зал и подойти к трону. Идти медленно, ровно, спину держать прямой, голову опустить. Остановиться так, чтобы расстояние до Его Высочества было не больше и не меньше пяти шагов.

Внутри стараюсь собрать каждую деталь: шаги, позу, взгляд в пол. Нельзя ошибиться, нельзя дать слабину, нельзя привлечь к себе внимание хотя бы одним неосторожным движением. Эти слова я слышала много раз, но сейчас они звучат иначе, будто речь идет не о простом ритуале, а о приговоре, который нужно принять молча.

— Когда остановитесь, — продолжает Рейлин, — опускаетесь на левое колено, правое вытягиваете вперед под идеальным углом, левая ладонь — на колено, правая за спину. Взгляд строго в пол. Вы не имеете права смотреть на принца, пока он не обратится к вам. А теперь повторяем, Элария.

Моё имя падает в тишину, будто удар по нерву и внутри сразу все сжимается. Кажется, наставница правда собирается заставить выйти меня прямо сейчас, с этой тяжёлой плитой на шее. На миг застываю, будто ноги перестают слушаться, но Рейлин уже смотрит прямо в моё лицо, и в этом взгляде нет ничего кроме жесткого ожидания.

— Сделай шаг, так чтобы никто не усомнился в твоем праве служить при дворе хладницей. Если оступишься, если дрогнет лицо или, не дай Всевышний, рухнешь на пол, я догоню посла, который только что отправился во дворец, и вычеркну твое имя из списка. Да, Элария, происхождение не даст ни капли снисхождения. Вперед.

Девочки не поднимают глаз, ни одна не смотрит прямо, но я чувствую их внимание, будто тепло от многочисленных взглядов, спрятанных под ресницами. Солнце продолжает бить в глаза, узкая полоска света режет по векам и заставляет моргать чаще обычного. Кровь под воротником уже не просто влажная: она липнет к коже, щиплет, и этот жгучий дискомфорт вынуждает держать подбородок выше, чем хотелось бы, чтобы не согнуться и не показать слабость.

Хочу ли попасть во дворец? Нет ни малейшего желания. Мысли об этом вызывают только холод. А вот желание сбежать из зала, из Ордонанса, из-под внимательного взгляда наставницы становится почти острым.

Делаю первый шаг, ступня ложится ровно по линии. Потом второй, третий — цепь натягивается, и тяжелая плита раздирает кожу на ключицах. Каждый шаг отдается болью, но останавливаться нельзя.

Краем глаза отмечаю, как Рейлин следит за каждым моим движением. Серебряная указка замирает в воздухе, будто готова впиться в любую ошибку. Вдыхаю глубоко и медленно, чтобы не сбить ритм и не выдать лицом ни малейшего напряжения.

Перед воображаемым троном считаю нужное расстояние. Опускаюсь на левое колено, правую ногу вытягиваю вперед под выверенным углом. Левая ладонь мягко опускается на колено, правая скрывается за спиной. Взгляд направляю в пол, чтобы ни на миг не пересечься с глазами наставницы и не выдать внутренний жар. Только бы не дрогнуть, не показать, что боль пронзает плечи и шею, что тело едва держится. Лицо должно оставаться спокойным, ровным, почти каменным, а внутри слышится только быстрый стук крови и злое, упрямое «терпи».

Стою, сосредоточиваясь на собственном дыхании — коротком, сдержанном. Запрещаю себе любое лишнее движение. И в эту секунду сильнее всего хочется одного: чтобы все это наконец закончилось.