Книга Когда родилась луна, страница 210 – Сара А. Паркер

Я краем глаза замечаю что-то блестящее и нахожу взглядом серебряный инкрустированный драгоценными камнями браслет, венчающий голову трогга, как крошечная корона. Мой серебряный инкрустированный драгоценными камнями браслет.

Проклятье.

Похоже, он нравится ей больше, чем мне. Она определенно лучше заботится о нем.

Меня определенно съедят.

Вздохнув, я беру из кучи трехногий стул, тащу его по грубому каменному полу – удивительно чистому, если не считать странных пятен флуоресцирующей слизи, – и выхожу на небольшой участок пустого пространства перед гнездом трогга, сплетенным из волос и мусора.

Существо замирает, осколок керамики останавливается на полпути к ее рту.

Я ставлю стул и усаживаюсь на него, а трогг склоняет голову набок, опуская осколок, и ее многочисленные глаза моргают, глядя на меня.

— Ты, храбрая маленькая крошка, предлагаешь мне себя как закуску перед сном?

Внутренне я дрожу так сильно, что, клянусь, трещат кости.

— У тебя есть то, что раньше принадлежало мне, – говорю я, небрежно пожимая плечами.

Глаза-бусинки прищуриваются сильнее.

— И что же?

— Мой браслет. – Я указываю на ее макушку, на пряди волос, закрученные вокруг браслета и удерживающие его на месте. – Я хочу его вернуть.

Она издает пронзительный смех, который обрывается так же внезапно, как и начался, и окидывает меня хищным взглядом.

— Такая властная малышка…

Ну, может, немного.

— Прошу прощения. Пожалуйста, отдай его мне.

— Это лакомый кусочек. – Она поднимает руку, ее узловатые пальцы напоминают сталактиты, свисающие с потолка.

В воцарившейся тишине она снимает украшение с головы, освобождая по одной засаленной пряди за раз. Мое сердце бьется сильно и быстро.

Неужели все может быть так просто?

— Знаешь,– говорит она своим странным скрипучим голосом, от которого я снова вздрагиваю всем телом,– у вещей есть воспоминания.

— Правда?

Очень сложно притворяться заинтересованной, когда я занята тем, что молча умоляю ее не подбрасывать серебряный браслет в воздух и не проглатывать его.

Она кивает, вешает браслет на кончик острого ногтя, подносит его к своему плоскому щелевидному носу, и все ее веки тяжелеют, когда она глубоко вдыхает аромат.

Внутренне я вздрагиваю, начиная понимать, к чему все идет.

— Вкусно пахнет, не так ли?

— Умная, сообразительная малышка.

Я и правда умная. Большую часть времени. Но вся эта ситуация пробила брешь в моей броне.

Вытянув руку, она вставляет большой и указательный пальцы в одно из зияющих отверстий в ладони. Зажимая их, извлекает флуоресцентную нить, которая выделяет густой клейкий секрет, отчего меня тошнит.

— Чем богаче воспоминания, тем больше этого я произвожу.

— Понятно…

Она продолжает тянуть, пока на земле перед ней не собирается длинная нить вещества, отбрасывающего свет на ее острый подбородок.

Последняя часть выскальзывает из отверстия в ее ладони и падает перед ней.

— Разве мой дворец не прекрасен? – хвалится она, широко раскидывая руки.

Я поднимаю взгляд к потолку, по-новому оценивая пространство, а по щеке стекает капля липкой влаги – как я подозреваю, от недавно натянутой нити.

Приходится прилагать усилия, чтобы не выблевать кишки на пол.

— Очень красиво. Жаль, что я не умею так делать.

Гребаное счастье, что не умею.

— Вот это, – говорит трогг, постукивая ногтем по моему инкрустированному драгоценными камнями браслету, – я берегла для особого случая. – Она подносит его к носу, долго вдыхает призрачный аромат и стонет. – Чувствую, это будет вкусно.