Книга Бунтарь, страница 54 – Лена Лето

Лежим, почти соприкасаясь головами, и смотрим на небо — пепельные мазки облаков на огромном графитовом полотне.

— Как же хорошо! — шепотом говорит она. — Как же хорошо!..

Я приподнимаюсь, опираясь на локоть, чтобы видеть ее восторженное лицо.

— Это все алкоголь, — улыбаясь, говорю я.

— Нет, это все ты, — отвечает Любовь, глядя мне в глаза. Луна блестит в ее зрачках, как монетки на дне колодца.

— Повтори… — вырывается у меня.

— Это все… — начинает она, но я не даю договорить — припадаю губами к ее губам и замираю, упиваясь этим ощущением. Горячо, холодно, сладко, солено — все одновременно. Втягиваю ее запах — влажный шерстяной шарф, талый снег, легкий парфюмерный аромат шампуня. Как же я хочу продолжить…

Отстраняюсь первым, пока она меня не остановила. Сердце колотится так отчаянно, что перед глазами мерцают круги. Вскакиваю на ноги, протягиваю ей руку.

— Мороз, надо идти. Уже близко.

Делаю несколько шагов и оборачиваюсь — Любовь едва в меня не врезается. Замирает, смотрит с улыбкой, придерживая шапку, будто ее может унести ветер. Смотрю в ее блестящие глаза, на розовые щеки, приоткрытые губы, которые только что целовал, — и не могу налюбоваться. Всю жизнь бы так смотрел.

— Знаешь, — говорю, — как у Ремарка в “Трех товарищах”: “Пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы”. Так вот, я не сдамся.

Беру ее за руку, Любовь не сопротивляется, будто это самая естественная вещь на свете — идти вот так. Голова кружится от радости — от того, что все это сейчас происходит.

Вот мы и пришли.

— Здесь даже дорожка расчищена! — пьяно радуется она, указывая на узкую тропинку, ведущую к крыльцу.

Достаю ключ под куском плитки. Открываю дверь, пропуская Любовь в полумрак прихожей, и вхожу следом. Не спуская с нее глаз, поворачиваю ключ на три оборота. От волнения пульс разрывает виски.

В доме градусов восемнадцать — днем я включил котел на полную мощность. А еще нарядил елку: просто обкрутил гирляндой — времени было в обрез, зато получился красивый ночник. Мерцающие огни бросают на стены узорчатые тени, они подрагивают от легкого движения воздуха. Пахнет еловой смолой и мандаринами, которые я оставил на барной стойке.

Кажется, я учел абсолютно все.

Любовь неловким движением достает из кармана пальто телефон, смотрит на экран.

— Связи нет…

— Мы что-нибудь придумаем, — сдавленным от эмоций голосом отвечаю я.

Связь будет завтра.

Подхожу к ней сзади, мягко забираю телефон и прячу обратно в карман. Затем помогаю снять пальто и вешаю на крючок, не сводя с Любови взгляда, как голодный хищник, как влюбленный на всю голову пацан.

Снимаю с себя куртку, вешаю не глядя, мимо крючка. Иду за ней, крадучись, по звуку ее шагов, по шелесту брюк, по запаху. Ловлю каждое ее движение, каждый вдох.

Настигаю ее и обнимаю сзади, будто закрывая от всего, от всех — ее плечи чуть вздрагивают, и это легкое движение эхом отзывается в моем теле.

Любовь же все понимает — не может не понимать. Мы застряли здесь на всю ночь, одни в этом доме, во всей вселенной. Нас тянет друг к другу, это непреодолимо.

Прижимаю Любовь к себе, вжимаю в себя. Она так пьяна, что и не пытается меня остановить, только упирается в мои руки, чтобы было чем дышать.

Прости, мне так сложно себя контролировать…