Книга Развод на спор, страница 33 – Любовь Попова

Но когда мы садимся в машину, воздух между нами буквально шипит — как если бы кто-то наэлектризовал пространство.

Кожа покрывается испариной, будто я стою в «Ассане» уже несколько минут.

Мы не успеваем доехать до дома — да это и не нужно.

Стоит машине замереть на подземной парковке, как я разом сдвигаю назад кресло и поворачиваюсь к Марку, который уже торопливо расстёгивает ширинку.

Из боксёров буквально вываливается его игрушечка. Та самая.

Размер которой каждый раз поражает воображение.

Столько лет — а я знаю каждую венку, каждую выпуклость, каждое чувствительное место.

Но всё равно — снова и снова — это первобытное восторженное удивление.

Я сглатываю, обхватываю член обеими руками. Медленно веду ладонью сверху вниз, поднимаю взгляд.

— Какие у тебя сейчас… блядские глаза, — хрипит он и стонет в голос, когда я касаюсь языком головки, обвожу по кругу, цепляю уздечку.

Вкусный. Безумно.

Что бы я ни думала о себе, сосать у собственного мужа кажется почти привилегией.

И если когда-нибудь это сделает кто-то другой — я просто не переживу.

Я принимаю его в горло.

Марк задыхается. Давит на мою голову, прижимает лоб к своему животу, потом резко отпускает.

— Охуенный ротик, Даша… — хвалит он, стирая с моих губ каплю слюны.

А потом резко вдвигается снова, быстро, резко, работая бёдрами.

Я зажмуриваю глаза. Чувствую, как он становится ещё больше, заполняет рот целиком — пока не вынимает, давая мне отдышаться.

Целует грубо, резко. Скользит языком, будто лезвием.

Руки срывают юбку. Трусы летят в сторону.

— Покажи мою пизду, — хрипит он, усаживая меня на пассажирское, раздвигая ноги широко.

Не спрашивайте, зачем я занимаюсь йогой. Просто в какой-то момент поняла: с силой рук Марка он меня в фонарь завяжет, если я не начну тянуть связки.

Он закидывает мои ноги себе на плечи.

Касается нежной кожи, и я задыхаюсь от ощущений.

Когда я начала лазерную эпиляцию, то была довольна результатами. Особенно, когда Марк вылизывал третий оргазм подряд.

Вот и сейчас — пальцы уже внутри.

А язык хлещет клитор, не давая ни одного шанса отдышаться.

Только дойдя до крайней точки — он сбивает мои ноги вниз и врезается в меня на полную длину.

Это болезненное растяжение буквально сносит крышу.

Я кричу, выгибаюсь, напоминаю себе и ему:

— Люблю тебя…

Марк делает несколько грубых рывков, а потом замирает.

Медленно раскачивает меня на волнах похоти, пока снова не входит до упора. Удары по шейке матки — снова и снова.

Пока меня не накрывает оргазм.

Такой, что я выжимаю его досуха.

Мы ещё долго лежим. Вот так. В обнимку.

Марк гладит мои бёдра. А я — его вину.

— Я вообще-то скандалить пришёл, — хрипловато выдыхает Марк, поправляя футболку и чуть откидываясь назад на сиденье.

— Давай все скандалы завтра. Я очень устала сегодня, — шепчу, не глядя на него, пытаясь вернуть дыхание и хоть как-то собраться. В висках всё ещё пульсирует остаточный оргазм, но душа — уже не здесь. Словно не в теле.

— Допустим, — бурчит он. — Но всё равно мне не нравится, что ты отрываешь моих бойцов от тренировок. И не нравится, что ты сама лезешь к этим детям.

Ты в кабинете должна сидеть.

— Я не могу там сидеть…

Пауза. Его челюсть сжимается. Я слышу, как у него скрипят зубы, хоть он и делает вид, что спокоен.

— Значит, ты вообще не будешь работать, — роняет он. — Потому что сегодня тебе попалась девочка-суицидница. А завтра попадётся мальчик-наркоман, который либо шприцем пырнёт, либо изнасилует.