Книга Развод на спор, страница 34 – Любовь Попова

— А может, он бы и не стал наркоманом, если бы рядом с ним был кто-то вроде меня.

— Ты слишком поздно приходишь в их жизнь, чтобы помочь. И ты не психолог. Ты юрист. Не бери на себя больше, чем нужно. Потом будешь каждую ночь переживать за каждого ребёнка, которого не спасла.

— И вспоминать твои собственные грешки, да?

— Начинается, — вздыхает он, отводя взгляд, но мышцы на его шее ходят под кожей.

— Ты сам начал! — я резко отталкиваю его, пытаясь дотянуться до трусов.

Чёрт, как трудно собраться, когда тело ещё плывёт от близости.

Раньше после секса всегда приходило умиротворение. А теперь…

Теперь это словно обезболивающее. Когда аппендицит уже прорвался и требует хирургического вмешательства, а не просто таблетку.

— Нельзя просто вернуться в своё привычное состояние и ждать меня дома!

— Нельзя! — он почти кричит. — Если не хочешь, чтобы я окончательно превратилась в невротичку!

— Из-за Ксюши опять? Ты для этого ужин устраиваешь? Думаешь, мы там, прямо в центре гостиной, начнём половые игры устраивать?

— Может, и для этого! — кричу в ответ. — Но всегда есть другой путь. Её увольнение меня точно бы успокоило!

— Охуеть, — он нервно смеётся, зло. — Что мне ещё сделать, а? Отрастить навес, перестать тренироваться и засесть дома, чтобы душенька твоя была спокойна?

— Не знаю! — Я сжимаю кулаки. — Но думать о том, как она прижималась к тебе на этом вашем чёртовом мотоцикле — мне невыносимо!

Я резко открываю дверь и вываливаюсь из машины, захлопнув её так, что на парковке глухо разносится звон. Не верится, что пять минут назад мы сгорали от желания.

Теперь хочется сжечь всё к чёртовой матери.

— У меня с ней ничего нет! — орёт Марк, тоже хлопая дверью.

— Но ты её хочешь?!

Он замирает. Смотрит прямо в лицо. И не отвечает.

— Ну?! Ты её хочешь?!

— Ну и что?! — рвётся из него.

— Бляяядь… — Я хватаюсь за виски. — Ты её хочешь…

— Даш, я мужчина. Красивые женщины могут возбуждать. Это нормально. Это не повод устраивать истерики!

— Когда ты её трахнешь — я не буду устраивать истерик, — говорю я ледяным тоном, и иду к лифту.

— Ну конечно… — бормочет он мне вслед, не веря. Входит следом.

— Уволь её, — бросаю, нажимая кнопку.

— Да с какого, блядь, перепуга? — он оборачивается ко мне впритык. — Как я ей это объясню? Что моя жена поехала башкой?!

Лифт захлопывается.

И внутри становится тесно.

Слишком тесно для двоих, у которых слишком много слов и слишком мало понимания.

— Прекрати со мной так разговаривать?

— А как с тобой еще разговаривать?! — уже не выдерживает и он. Мы замолкаем, потому что перед дверью стоит Тася, которую провожает ее парень, который вроде как ей изменил.

— Здравсте Дарья Александровна, Марк Владимирович. Рад видеть.

— Не могу сказать того же. Тася домой.

— Почему… — моргает она, а я запихиваю Тасю домой, пока Марк спускает парня с лестницы буквально пинком. А когда входит, хмурится, смотря на дочь.

— Он же вроде как с другой затусил?

— Ну и что. Я с ним спать не собираюсь.

— Ну и зачем тогда.

— Да так, — смотрит она на отца. – Хочу кое — кого заставить ревновать, чтобы всякую чушь про меня не распространял.

— Да, пусть лучше распространяют, что ты тряпка, чтобы потом в очередной раз страдать из – за этого. Хотя о чем я, страдайте. Больше же вам нечем заняться, — снимает он одежду и уходит в спальню. Оставляя дочь в недоумении, а меня в бешенстве.