Книга Аромат прозрачной ночи, страница 28 – Тихая Аканэ

— А тост ты не будешь? – спрашивает Саку-сан, и его мягкий голос возвращает меня в настоящее.

— Нет…

Он продолжает смотреть на меня выжидательно, поэтому я решаюсь на более распространенный ответ:

— Вы просили сегодня приготовить булочки-сконы. Я решила, что мы еще чай будем пить, – значит, сейчас много есть не буду.

— Я смотрю, от тебя ничего не скроешь, – смеется Саку-сан. – Сегодня придет необычная гостья, так что позволим себе чаепитие с размахом.

На самом деле я вру: мне просто не хочется есть. Но Саку-сан, который ненавидит ложь, в этот раз, кажется, ничего не замечает, спокойно намазывая масло на тост. Наверное, такой обман для него слишком незначителен. «Не то чтобы я пыталась его проверить», – мысленно оправдываюсь, отрезая кусочек спаржи. К моему удивлению, она оказывается мягкой и сочной, с насыщенным сладковатым вкусом.

— Говорят, при обжаривании лучше сохраняется вкус. Хотя, если варить, цвет получается ярче, – замечает Саку-сан.

— Очень вкусно. Я и не знала, что ее так можно есть.

До сих пор я воспринимала спаржу лишь как декоративный элемент в бэнто. Но стоило ее пожарить – и получилось полноценное главное блюдо. Я разрезаю желток и тщательно обмакиваю в него кончик побега.

— Кстати, некоторые говорят, что после спаржи у них меняется запах мочи.

— Правда?

— Да. Причем одни западные авторы писали, что этот запах даже приятен, а другие наоборот – что похоже на тухлое яйцо или гнилой лук. – Про меня Саку-сан не спрашивает, поэтому я ничего не говорю, но совершенно уверена: я никогда не обращала внимания на то, как пахнет моча после спаржи. – Это из-за вещества, которое называется аспарагусовой кислотой. Когда организм ее перерабатывает, образуются сернистые соединения.

— А, вот почему тухлое яйцо напоминает! Вода в горячих источниках тоже так пахнет.

— Именно. Но этот запах чувствуют не все люди. Насколько я могу судить, большинство как раз не чувствует. Считается, что это генетическая особенность, у нее даже название есть – «аносмия спаржи».

— Значит, у меня тоже аносмия?

— Если не чувствуешь этого запаха – то да.

Саку-сан собирает кусочком тоста красный сок, вытекающий из размякшего печеного помидора. То есть мало того, что я говорю вслух о запахе своей мочи, так еще и выясняется, что у меня генетическое отклонение? Слышала бы это Сацуки-тян! Вот бы она взбесилась! А Саку-сан продолжает как ни в чем не бывало, будто рассуждая о погоде:

— Впрочем, ничего страшного, если нет. Это ни на что не влияет.

— Д-да, наверное… А запах, значит, неприятный?

— Один западный писатель говорил, что очень приятный – мол, содержимое ночного горшка можно использовать вместо духов.

— Выходит, это дело вкуса? – Я режу последний стебель спаржи на четыре кусочка и отправляю один из них в рот.

— Именно так. Химический состав можно проанализировать с помощью газовой хроматографии, но восприятие зависит от человека. Прошлый опыт тоже играет роль.

Моя рука вдруг замирает.

— Сэнсэй, а вы в моче не только запах спаржи чувствуете?

— Конечно. Самое очевидное – чеснок и кофе, – невозмутимо отвечает он. – Это из того, что человек употребляет. Но можно распознать и другие факторы – например, состояние здоровья. Наверное, и в своей тоже, но я в первую очередь реагирую на чужую мочу.