Книга Аромат прозрачной ночи, страница 63 – Тихая Аканэ

Я сразу напрягаюсь – и только в следующее мгновение понимаю, что это Киба, тот самый следователь, которого мы видели в полицейском участке. Коренастой фигурой и массивной шеей он напоминает игрока в регби. Да уж, с таким встретишься – и убегать-то не решишься… Даже Гэн-сан, который чужаков в огороде не терпит, замер с граблями в руках, наблюдая за происходящим.

— Эй, Синдзё! Я смотрю, ты в последнее время в Накамати зачастил? – окликает Киба. Накамати – самый оживленный район развлечений в нашем городе. По ночам это сплошной неон, алкоголь и тяжелые запахи духов. Конечно, ни я, ни Саку-сан там не бывали. – Ни в какую историю, часом, не вляпался?

— Ну что вы такое говорите! Работа, только работа! Просто одна девочка хотела аромат заказать! – Синдзё, почтительно улыбаясь, вдруг начинает лепетать, как мальчишка.

— Да, аромат с эффектом афродизиака у меня действительно просили. Правда, это три месяца назад было, – усмехается Саку-сан, видимо, решив отомстить Синдзё за недавнюю перепалку. – Он каждый вечер в одно и то же заведение ходит. Во всяком случае, запах всегда одинаковый. Там, похоже, давно интерьер не обновляли, хоть и пытаются пускать пыль в глаза. В гардеробе ржавчиной пахнет.

— Да чтоб тебя!.. – восклицает Синдзё, но Саку-сан, не обращая на него внимания, улыбается Кибе.

— Впрочем, что он бабник – это не новость. Чему обязан вашим сегодняшним визитом?

Киба обводит цепким взглядом огород. Урожай по большей части уже собран, а растения, которые не выносят холода, Гэн-сан начал готовить к зиме. Сам он снова сгребает опавшие листья.

— Эй, это что, табак? – спрашивает Киба.

— Глаз у вас как у орла. Это и правда табак обыкновенный, из которого сигареты делают. Только обратите внимание: цветы, конечно, уже засохли, но все же видны. Для табачного производства их удаляют сразу, как завяжутся. А само растение – источник природных ароматизаторов. Производство табачной продукции без лицензии, конечно, незаконно, но выращивать табак не запрещено.

Киба поджимает губы и хмыкает.

— Я смотрю, ты сегодня разговорчивый. Кстати, спасибо за подсказку в прошлый раз, но уж слишком она была окольная.

— Вы ведь сами мне пригрозили: мол, я обязан рассказать, что знаю.

— Так ты ведь и не рассказал! – гаркает Киба. Синдзё отводит глаза и молча трясет ветки.

— Решил, что намека вам будет достаточно, – беспечным голосом говорит Саку-сан, и Киба хохочет. Потом, щурясь, словно от яркого света, переводит взгляд на усыпанную золотистыми цветами ткань.

— Османтус, да?

— Да. Аромат цветочно-фруктовый, абрикос напоминает.

— Я в этом ничегошеньки не смыслю, – усмехается Киба. – Детям, наверное, нравится?

— Ну как сказать… Дети разные бывают.

Киба немного медлит с ответом, и во взгляде Саку-сан что-то меняется.

— Да уж… – Полицейский снова окидывает взглядом огород и, кажется, собирается что-то сказать, но Саку-сан его перебивает:

— Не могли бы вы пока помолчать? А то Синдзё у нас и так не гений внимательности. Сами видите, мы сейчас заняты. Обсудим ваши дела чуть позже.

Такое ощущение, что Киба сейчас разозлится, но он лишь бросает: «Ладно», – и замолкает. Не закуривает, только беспокойно переминается с ноги на ногу, раскачиваясь всей своей тяжеловесной фигурой – и основательно утаптывая землю, отчего Гэн-сан продолжает сверлить его неприязненным взглядом.