Книга Аромат прозрачной ночи, страница 65 – Тихая Аканэ

— Не стоит с женщинами так фамильярничать. Руками трогать. Это только у вас в полиции, видимо, до сих пор не переучились.

— Поговори мне еще! – огрызается Киба.

— Вам бы эмпатии побольше.

— Кто бы говорил! Сам-то живешь на всем готовом, десерты тебе на блюдечке подносят!

— Организм такой: только дома могу питаться.

— Организм, ага! – с неприятным выражением ухмыляется Киба. Саку-сан слегка улыбается и подпирает подбородок рукой.

— Обычно вы сразу к делу переходите.

Киба крепко сжимает челюсти. Под кожей ходят желваки.

— Что-то личное, да? – интересуется Саку-сан.

— Ну… можно и так сказать.

Синдзё с облегчением расправляет плечи.

— Почему со мной-то не связались, раз такое дело? – сетует он.

Саку-сан, не глядя на него, откидывается на спинку стула.

— Только имейте в виду, это недешево. Тем более по сравнению с зарплатой муниципального служащего. Особенно учитывая, сколько вы и так тратите на лечение.

Скрипит стул: Киба в бешенстве вскакивает на ноги и, весь набычившись, сверлит взглядом Саку-сан и Синдзё. Последний с отчаянным видом мотает головой.

— Напрасно вы на него смотрите, – спокойно говорит Саку-сан. – Он бы никогда в жизни за вами следить не решился.

— Унюхал, значит? – выдыхает полицейский и с шумом падает обратно на стул. – В тот раз?

— Да, когда мы в участке виделись. От вас пахло больницей – точнее, детским отделением. Вы часто там бываете, запах буквально в одежду въелся. Я такие места плохо переношу.

— Докторов, что ли, боишься? Ведь не ребенок уже! – бросает Киба, залпом допив чай.

— Вы и сами их, кажется, не любите? Обоняние – один из защитных механизмов. Здоровое существо запаха ран и болезней избегает. Кто-то сознательно, кто-то бессознательно. Вот и мой нос на скопление нездоровых людей реагирует сразу.

Киба слушает с приоткрытым от удивления ртом.

— Ты сегодня прямо на себя не похож. Я, помнится, думал, ты вообще говорить не умеешь.

Саку-сан скрещивает руки на груди и показывает взглядом, что хочет еще чаю.

— Конечно, ведь я сейчас на работе. Если вы готовы, буду рад вас выслушать. Но время идет к обеду, так что давайте не затягивать, – уверенно говорит он и достает из нагрудного кармана очки в серебристой оправе.

— Вот же ж… Ты бы с расследованиями так бойко помогал… – бурчит Киба.

— С правосудием у меня дела не намного лучше, чем с больницами, – коротко отвечает Саку-сан и бросает взгляд в мою сторону.

Посмотрев на настенные часы, я ставлю на огонь чайник и начинаю готовить обед.

Круглые сахарные драже с мягким стуком скатываются в широкие антикварные рюмки для ликера. Белые, розовые, голубые конфеты похожи на детские игрушки, до того яркие, что будто светятся в полумраке.

— Солнце теперь раньше садится, – говорю я, подавая дымящийся чай. Саку-сан, глядя невидящим взглядом в пространство, лишь хмыкает, соглашаясь.

Последнее время я часто задерживаюсь после работы в его кабинете, и мы пьем чай, а иногда и что-нибудь алкогольное. В стенном шкафе имеется целая коллекция ликеров со всевозможными травами. Сегодня, однако, вместо спиртного он насыпает в рюмки драже.

Я кладу в рот белую конфету, напоминающую большую таблетку. Она легко раскалывается, стоит ее укусить. Во рту разливается густой сладкий ликер, в нос бьет насыщенный алкогольный запах, сахар хрустит на зубах.