Книга Аромат прозрачной ночи, страница 7 – Тихая Аканэ

В этот момент раздается лязг, и белая рука открывает узкое английское окно с торца здания. Я опускаюсь на корточки у самой стены, чтобы меня не заметили.

— Эй, ты что делаешь? – спрашивает внутри чей-то недовольный голос.

— Проветриваю, – негромко отвечает другой. Я узнаю говорящего – это он звонил мне ночью. Его собеседник нарочито громко вздыхает.

— Послушай – женщин, которые не пользуются духами, не бывает!

— Бывают.

— Это ты так думаешь! Вот я расклеил объявления там, где женщины попроще, – в больницах, в супермаркетах. А ты начинаешь: больные не нужны, женщины в климаксе не годятся! Не так уж и сильно от этой девицы пахло духами! Или что тебе в ней не понравилось? Макияж? Средство для укладки? Мыло? – Слова звучат все громче и все более раздраженно. Скорее всего, именно с этим человеком я говорила по телефону в первый раз.

— Тут, мне кажется, дело не во мне, а в тебе, Синдзё, – со своим неизменным спокойствием парирует второй, чей глубокий голос напомнил темно-синий цвет моего платья.

— Чего?

— Духи у нее такие же, как у твоей новой подруги, с которой ты провел эту ночь. Верно? Вот ты и привык к запаху, так что он тебе не кажется сильным. Такое случается с обонянием.

Молчание. Потом первый собеседник раздраженно цокает языком.

— Черт, я же и помыться успел! И вообще, она мне не подруга! – Ответом ему служит молчание. – Если мы так будем собеседования проводить, нас за домогательства засудят, – тяжело вздохнув, бормочет он.

Второй смеется. Именно этот смех, только приглушенный, я слышала по телефону.

— Ничего смешного! В следующий раз просто помалкивай! Ясно?

Скрипят половицы.

— Курить пойдешь? – спокойно интересуется темно-синий голос.

— А ты уже унюхал, что мне никотина не хватает? – саркастически спрашивает первый.

— Скоро следующая подойдет.

Стряхнув с себя оцепенение, спешу вернуться по гравийной дорожке к главному входу. Едва я там оказываюсь, дверь открывается, выпуская мужчину с зажатой в зубах сигаретой. Он смотрит на меня сверху вниз, убирает в карман зажигалку. Ворот рубашки небрежно распахнут.

— Я на собеседование, – говорю я.

— А, проходите, – без интереса бросает он.

Войдя в дом, я попадаю в комнату наподобие приемной.

Кожаный диван и кресла, мебель карамельного цвета, обои в спокойных тонах с растительным орнаментом. Высокий потолок украшает большая люстра. Все массивное и выглядит старинным, но при этом в доме совсем не пахнет старыми вещами. Из окон льется мягкий свет.

Я чувствую аромат – и не могу определить, что это. Он окутал меня, стоило мне переступить порог. Что-то совсем незнакомое: свежее – но с какой-то травяной горчинкой. Я опускаюсь на диван, воспользовавшись предложением присесть, и вижу, что одно из английских окон открыто. Мне тут же вспоминается подслушанный на заднем дворе разговор.

Но что случилось с женщиной, которая так решительно отсюда выбежала? В разговоре прозвучали слова про домогательства. На мгновение мне тоже хочется отказаться от собеседования и уйти – однако любопытство пересиливает.

Мужчина, которого я встретила на крыльце, садится напротив. Он громко шуршит бумагой, разворачивая мое резюме, и кивком головы обозначает поклон, представляясь:

— Синдзё.

Одно колено у него слегка дергается – может, из-за того, что покурить не успел, а может, это просто привычка.