Книга Книжный магазинчик на острове, страница 21 – Джули Питерс

— Мойн! – крикнул он, когда она подошла ближе. Она перепрыгнула через пересохший проток и оказалась на его лужайке. Бенгт остановился:

— Здесь ходить нельзя.

Она тут же замерла и обернулась.

— Где именно?

Он указал на путь, которым она пришла.

— Через солончаки. Там гнездятся мои птицы.

— Ой, простите. – Она выглядела искренне смущенной, и это Бенгт оценил. Вблизи она уже не казалась такой расфуфыренной. По крайней мере, на лице ни грамма штукатурки – это ему нравилось, он предпочитал естественную красоту. И темные кудри, обрамлявшие ее лицо, тоже чем-то ему приглянулись.

— Так вы Бенгт Герьетс?

— Ага, он самый.

Она с облегчением выдохнула.

— Я вас искала.

Бенгт кивнул.

— Ну вот и нашли.

Они молча стояли друг напротив друга, и он воспользовался паузой, чтобы рассмотреть ее получше. Пожалуй, не такая уж городская цаца, подумал он: походные ботинки явно повидали немало дорог. Сумка-мессенджер довольно потертая, а смартфон в руке – в чехле-книжке, тоже далеко не новом.

Бережливая. Или просто бережно относится к вещам. Во всяком случае, с вещами она обращается аккуратнее, чем с заповедником.

— Ну? – спросил он, потому что ее молчание начало его раздражать. Она переминалась с ноги на ногу. – Что вам от меня нужно?

Только тут она подошла ближе и протянула руку. Он ее не пожал. Она отдернула руку и смущенно откашлялась.

— Фрике Вальгрен. Работаю в «КОМЕТ». Вас предупреждали? Мы хотим написать о вас материал.

— Нет, впервые слышу.

«КОМЕТ»? Это ведь тот дурацкий глянцевый гамбургский еженедельник с кучей репортажей и прочего? Валяется в приемной каждой клиники и в каждой парикмахерской. Сам он редко бывал и там и там – разве что зимой, когда жил у тетушки в Виттмунде. Тогда он каждую пятницу возил ее к парикмахеру, а в будни иногда к врачу, чтобы тот осмотрел ее больное бедро, – так она экономила на такси. У него было свободное время, и он охотно его уделял тете.

Однажды он даже прочел в этом журнале статью, которая ему понравилась, – книгу забыл в машине и надеялся, что ждать придется недолго. Она была про отшельника из Бранденбурга, который хотел жить полностью автономно. Идея ему понравилась – он и сам жил примерно так же. Обходился малым и старался не производить лишнего мусора. Все, что здесь накапливалось, приходилось тащить в деревню самому, а оттуда мусор паромом везли на материк. Жизнь на острове научила его разбираться в таких вещах.

Она нахмурилась, и это… ну, нет, это не выглядело мило – женщины не любят, когда их находят милыми. По крайней мере, те женщины, которые интересовали Бенгта. И сейчас он надеялся, что ей это тоже не по душе, – тогда она ему понравится, потому что окажется не из таких. Он мотнул головой, запутавшись в собственных мыслях. А может, дело было в том, как она на него смотрела – слегка склонив голову, прищурившись от солнца, которое светило весь день. Лето в этом году пришло на остров рано.

— Вы не получили письма?

— Мне редко что-то приходит.

— А, понятно. Тогда… хм.

Интересно, не решит ли она, что он к ней подкатывает, если предложит кофе? Или подумает, что статья у нее уже в кармане – ну или «стори», как это теперь называют?

К сожалению, он порядком отвык от женщин. Да что там от женщин – от людей вообще. За эти годы на острове он, похоже, совсем разучился общаться. А тетя Метте не больно-то годилась для того, чтобы оттачивать на ней то, что нынче модно называть «социальными навыками».