Книга Сезонные страхи, страница 115 – Шеннон Макгвайр

(В том крошечном затрапезном мотеле, пусть и не совсем безопасном, они спят крепко, а потом ночью по очереди дремлют за столиками в уголке фуд-корта на стоянке для грузовиков, по очереди же пьют крепкий горький кофе, стараясь не заговаривать о важном. Уж точно не о Годовом круговороте и силе сезонов. По собственному горькому опыту Гарри знает, что люди редко слышат то, чего им слышать не хочется, но Джек очень устала и не готова снова обучать их основам мироустройства, заставлять ее было бы жестоко.)

Когда на горизонте вширь и ввысь раскидывается стальной стеклянный Сан-Франциско, все чувствуют страшную усталость, все вымотаны и готовы рухнуть при малейшем усилии.

Может, именно поэтому Джек, просунувшись между сиденьями, кладет руку Гарри на плечо и говорит тихим взволнованным голосом:

— Не надо ехать в Сан-Франциско.

— Там следующий противник? – Гарри ничего не чувствует, но ведь и не должен чувствовать, если там поджидает претендент на Зиму, правильно? Мелани и Джек бы почувствовали, а он ощутит что-нибудь, только если в драку ввяжется еще одно потенциальное Лето. Джек с Мел и Гарри работают друг для друга системами раннего оповещения.

— Возможно. Но мы пока слишком далеко, точно сказать не могу.

— Тогда почему?..

— Потому что Мел заснула. – Гарри недоуменно молчит, и Джек вздыхает. – Она вымоталась, да и ты ничем не лучше. Я сама вымоталась. А если где-то в окрестностях и есть претенденты, они, вероятнее всего, в Сан-Франциско. Сегодня День святого Валентина. Вы заслужили передышку.

Гарри подозрительно косится на Джек в зеркало заднего вида.

— Вот уж от кого я не ожидал милосердия и понимания.

— Если Мел устала, такая Мел не сможет противостоять Зиме, а нам обоим нужно, чтоб она смогла. Если Гарри устал, такой Гарри не сможет вытащить ее обратно, когда она начнет ускользать. Весь смысл в том, чтобы вы оба воплощали ваши сезоны, а не в том, чтобы они вас поглотили. Помоги мне помочь ей, а для этого помоги сам себе.

— Наверное, это все очередная чушь, но я слишком устал, – Гарри тяжело вздыхает, и этот вздох будто проходит через все тело от пят до макушки. – Ладно, не поеду в Сан-Франциско, а куда ехать? Попробуй только сказать «Лос-Анджелес», и, хоть ты и малышня, я тут же сверну на обочину и так тебя отлуплю – два дня ходить не сможешь.

Если уж Гарри угрожает расправой, значит, он еще больше вымотался, чем опасалась Джек. Она откидывается на сиденье, от греха подальше, выглядывает в окно и читает надпись на первом же зеленом дорожном указателе.

— В Беркли, – говорит она, надеясь, что в ее голосе достаточно уверенности. – Едем в Беркли. Город сравнительно большой: там найдется место для ночевки; и сравнительно маленький: вряд ли там в засаде поджидает претендент.

— Прекрасно, Беркли, – без особого воодушевления отвечает Гарри. Он устал. Он просто хочет, чтобы все закончилось.

Но чем дальше, тем больше ему кажется, что все закончится еще очень нескоро.

* * *

Путь до Беркли занимает около часа. Съехав с шоссе, они оказываются в джентрифицированной части города: старое паровозное депо соседствует с роскошными магазинчиками, деревья благодаря стараниям умелых рук выглядят чуть одичавшими. Ухоженные люди с такими же ухоженными собачками расхаживают по гладким ровным тротуарам, толпятся перед маленькими несетевыми кафе с мороженым, все так похоже на Портленд, что Гарри внезапно охватывает тоска по дому.