Книга Сезонные страхи, страница 117 – Шеннон Макгвайр

Нет, он не смог бы здесь учиться. Здесь нет нормальной смены сезонов, и Гарри бы не выдержал, с короной или без.

Впереди университет: многочисленные приземистые здания, посредине башня с часами, вся в лесах. Очевидно, ее реставрируют. Кажется, сюда ведут все дороги, но ни одна по прямой; улица, по которой едет Гарри, два раза разветвляется, и вот они уже среди лавочек, меньше похожих на бутики и больше – на обычные центральные магазины. В них по-прежнему чувствуется что-то старомодное, и Гарри это нравится.

Современные глянцевые города для него слишком чужие, он предпочитает места, которые будто выросли сами собой, от которых есть ощущение, что здесь действительно живут люди.

Еще один поворот, и Гарри улыбается удача: машина отъезжает, и освобождается парковочное место. Он аккуратно встает туда, глушит двигатель и поворачивается к Джек.

— Годится?

Та кивает, тогда Гарри вытаскивает ключи, засовывает их в карман, а потом трясет за плечо спящую Мелани. Ее кожа холодит пальцы: не прохладная – холодная. Он не уверен, что когда-нибудь к этому привыкнет.

— Эй, солнце, пора вставать, – говорит он как можно более веселым тоном. – Мы на месте.

Мелани тихонько стонет, ей не хочется просыпаться. Гарри не понимает, как она умудряется спокойно спать, пристегнутая к сиденью, но потом ему приходит в голову, что это мало чем отличается от сна на больничной койке. Эта мысль Гарри не нравится, и он отбрасывает ее в кучу к остальным неприятным мыслям, отложенным на потом. В один прекрасный день они слипнутся в одну огромную супермысль, совершенно чудовищную, слишком большую, чтобы ее можно было отбросить, и вот тогда ему конец. Но пока ничего такого не произошло и сегодня уж точно не произойдет, так что он опять трясет Мелани за плечо.

— Мел, милая, давай просыпайся. Тут есть «Старбакс».

Она открывает глаза.

— Настоящий кофе? Не как горелая кошачья моча на вкус?

— Рад слышать, что у тебя погибли еще не все вкусовые сосочки, – говорит Гарри. – Да, настоящий кофе и столько взбитых сливок и сиропа, что уже и кофе не кофе.

В Портленде не так зациклены на кофе, как в Сиэтле, но у них достаточно отдельных кофеен и кофейных лотков, которые выживают несмотря на большие сети, поэтому Гарри всегда чувствует себя немножечко предателем, если идет в «Старбакс». Но «Старбакс» есть в вестибюле больницы, и Мел сто лет как на него подсела, пусть даже доктора твердят, что никакого кофеина ей нельзя. Она в основном пьет бескофеиновый и какао и оправдывает свою любовь к «Старбаксу» тем, что, куда бы она ни пошла, он везде одинаковый, а она заслуживает хоть немного предсказуемости.

На нынешнем этапе они оба ее заслуживают.

— Джек, идешь? – спрашивает Гарри, открывая свою дверь.

— Куда она, туда и я, – Джек быстренько перелезает на другую сторону сиденья, чтобы выйти не на проезжую часть, а на тротуар. Приятно, когда она не забывает притворяться, будто ей есть дело до собственной безопасности, даже если Гарри не верит, что она это всерьез. Джек считает себя неуязвимой. Гарри думает, что, если бы кутерьма с сезонами началась, когда ему было двенадцать, он тоже считал бы себя неуязвимым.

Господи, если среди претендентов на корону окажутся двенадцатилетки, что же ему тогда делать?

Вероятно, остается только умереть. Он не может сражаться с двенадцатилеткой. Он же не бессердечная скотина.