Книга Сезонные страхи, страница 128 – Шеннон Макгвайр

Авен много чего считает необходимым. Распахнув дверцу машины, она перекидывает через порог длинные ноги, а когда Тревор хватает ее за локоть, смотрит на его руку и медленно поднимает белоснежную бровь так высоко, что она исчезает под челкой.

— Зачем ты меня трогаешь? – спрашивает она очень спокойно.

Тревор убирает руку.

— Я не хотел превышать свои полномочия…

— Вот и не превышай.

— …но ты, кажется, собралась выйти из машины и отправиться к полицейским.

Авен опускает бровь, но не отводит взгляда, глаза у нее бесстрастные и холодные. Ну, хотя бы из машины не вышла.

— Они здесь были, – повторяет она, будто Тревор в первый раз не расслышал, не понял, насколько это важно. – Прямо здесь были. Моя сестра и ее Летний мальчик здесь были.

— Почему ты так уверена? Может, здесь сорвалась сделка наркоторговцев и кого-то подстрелили. Может, еще что. Судя по количеству полицейских, ничего хорошего.

— Она призвала Зиму, – отвечает Авен. – Зима наполнила ее холодом от макушки до пят, а когда она ушла, немножко Зимы осталось. Я чувствую. Ты разве не чувствуешь? Зима не хочет, чтобы Лето здесь проявилось. Она хочет, чтобы я ушла, а мне не нравится, когда мне указывают, что делать.

Угрозу в ее голосе ни с чем не спутаешь. Тревор сейчас указывает ей, что делать.

Так он ее разозлит, и крохотная частичка Тревора, которая хочет быть хорошей, не хочет убивать людей и ломать то, что лучше не ломать, содрогается от тона Авен. Тревор откидывается на сиденье, держа руки при себе.

— Я не могу указывать тебе, что делать, но могу рассказать то, о чем ты не знаешь, – говорит он. – Ты не знаешь, как работает полиция. Стоит тебе сейчас выскочить из машины и пойти к ним, ты пересечешь несколько невидимых линий, которые они прочертили своей властью, и им это не понравится. Ты красивая белая девушка, и, наверное, тебе дадут дойти до мотеля и не подстрелят по дороге, но потом начнут указывать, что делать, притом не очень любезно. Тебе не покажут тел, если здесь остались тела. Не скажут, куда отправилась твоя сестра, не скажут вообще ничего, о чем ты хочешь знать. Авен, они не будут тебе помогать. Не станут облегчать тебе задачу.

— Так что ты хочешь, чтобы я сделала? – грозно спрашивает она… но закидывает ноги обратно в машину, и Тревор испытывает некоторое облегчение. Она его слушает. Не всегда. Иногда Авен просто делает что-то, повинуясь порыву, как обычный ребенок, и, о боже, сколько с ней мороки; может, нужно было все-таки остаться с Гарри.

А может, и нет, ведь Авен точно победит. Тревор чувствует это в ее движениях, в том, как она шагает по миру, как колышется вокруг нее воздух. Памела ни за что не смогла бы дать Авен достаточно места, чтобы та расцвела так, как ей суждено, превратилась в яростное, ядовитое, прекрасное создание, которое заполучит Лето для себя, а значит, и для Тревора.

Он будет жить вечно.

Авен закрывает дверь и глядит на него упрямо и сердито.

— Хочу посмотреть, где была моя сестра, – говорит она. И это не просьба.

— Тогда давай подождем, пока не уедут полицейские, а потом выясним, что здесь произошло.

— Хорошо, – она складывает руки на груди. – Если мне нельзя внутрь, я хочу поесть.

Годовалый младенец. Это действительно очень похоже на возню с рассерженным и могущественным годовалым младенцем.