Книга Сезонные страхи, страница 129 – Шеннон Макгвайр

— Недалеко отсюда я видел «Макдональдс». Давай купим тебе картошки фри.

Тревор отъезжает от мотеля. На парковке возле «Макдональдса» у него появляется щекотное ощущение на самой границе восприятия. Не совсем Лето, но что-то близкое к нему, и этим можно воспользоваться.

Может, он все-таки сумеет ее занять.

ПО КАЛЕНДАРЮ:

14 февраля 2017 года, зима, убывающая червивая луна.

Ким вовсе не шутила, когда сказала, что они живут недалеко от фермерского рынка. Где-то через три с половиной квартала идущая впереди Доджер сворачивает на крошечную улочку, извилистую, словно ручеек в холмах. Дома здесь узкие и стоят близко друг к другу, но высокие, и почти везде те большие крылечки, которые Гарри замечал по дороге. Цвета в основном естественные: мореное дерево или дерево, выкрашенное коричневым, чтобы не отличаться от соседей. Несколько раз попадаются белые или бежевые дома, но в целом это место проникнуто тихим достоинством.

Заметив, как Гарри разглядывает один из деревянных домов, Тим ухмыляется.

— Местным жителям по душе гармония, – говорит он. – Им нравится, что у них своя аура.

— У нас дóма тоже так, – отвечает Гарри. – Никому не хочется выделяться. Все предпочитают подстраиваться. Я люблю дерево. У моей семьи лесозаготовительная компания; приятно видеть, что люди уважают дерево таким, какое оно есть, и не пытаются превратить его во что-то другое.

— Так тебе нравится, когда дом покрашен неярко? – в голосе Ким угадывается насмешка, под стать ухмылке брата. – Когда он не выделяется?

— Зависит от дома, – у Гарри такое чувство, будто его загоняют в ловушку. Мелани сжимает его руку, и на душе сразу проясняется. Она пока не сильно хромает, вероятно, позже Гарри будет волноваться, ведь он хочет, чтобы она все-таки ощущала боль и оставалась человеком, но прямо сейчас ему не нужно тащить через Беркли свою раненую девушку, и это здорово. – Например, мои дедушка с бабушкой живут в настоящем… Это что еще за хрень?

«Хрень» – небольшой домик в неоготическом викторианском стиле, при въезде в город они уже видели несколько таких, затесавшихся между особнячками в стиле королевы Анны и одноэтажными домами-ранчерами с пологими крышами. Размером и возрастом дом почти не отличается от соседей. Вполне характерный для Беркли. Но на этом все сходство заканчивается: если есть на свете какой-нибудь цвет, то этот дом в него покрашен. Все ступеньки крыльца, все дощечки в самом крыльце и заборе вокруг садика отличаются друг от друга, в садике неистово цветут совершенно невозможные зимой цветы, от которых у Гарри едва не захватывает дух.

Оконные рамы кислотные. Сами окна набраны из по-ярмарочному разноцветных стеклышек, между которыми вплавлены преломляющие солнечный свет кристаллы. Выкрашена даже дранка на крыше, все плашки разные, цвета на них не повторяются. Гарри замирает как громом пораженный, вылупившись на дом, а с ним останавливается и держащая его за руку Мелани.

Возле дома стоят две машины: относительно новый «Мини-Купер» и старенький фургон «Фольксваген». Фургон выкрашен под узелковый батик – такой же кричащий, как и весь дом. Издали кажется, что «Мини-Купер» умудрился не вляпаться в эту галлюцинацию температурящего шестилетки, но, приглядевшись, Гарри видит, что он переливается. Спокойный синий металлик на поверку оказывается дюжиной разных цветов.