Книга Сезонные страхи, страница 190 – Шеннон Макгвайр

— Пусть поубивают друг дружку, все равно в лабиринте мы их побьем, – только и сказала Джек, в очередной раз велев съехать с шоссе, чтобы пропустить полного надежд соискателя с горящим взором и испачканными кровью руками, который промчался мимо, прямиком к неизбежному сражению и вероятной гибели. – Нам самое главное – продвигаться вперед.

Все дальше и дальше вперед, мимо мелькают одна за другой стоянки для грузовиков, заправки, забегаловки, дешевые придорожные гостиницы. Во время каждой остановки Гарри просматривает газеты, но пока не попалось ни одного упоминания о двух пропавших подростках из Портленда или больной девочке, которую похитил ее собственный отчаявшийся парень. У Дженни есть телефон, и он время от времени его достает, но еще ни разу не нашел ничего такого, что можно связать с Мел и Гарри.

Смерти упоминаются, да. Множество смертей, некоторые весьма странные – вполне вероятно, они отмечают путь других претендентов; эти смерти привязаны к сезонам тонкими цепочками из ветра и времени, невидимыми и нерушимыми, и весь остальной мир обнаруживает жертву уже потом, когда успела рассеяться пелена безразличия. Некоторые тела подолгу валялись в квартирах, на задворках супермаркетов и в других местах, пока кто-нибудь случайно на них не наткнулся, и – финальный сезонный штрих – никому в голову не пришло удивиться. Дженни прочитал про одно убийство в Портленде: погиб одинокий человек, Роланд Косгроув, его расчленили в подвале собственного дома.

Поскольку в статье написано, что у Роланда не было детей, Дженни, который беспокойно проглядывал газету, проверяя, не пустил ли отец Мелани волков по их следу, и не подумал связать статью с Мел. Поскольку ее прикрывала Зима, в газете четко говорилось, что детей у Косгроува не было: ни слова ни о какой дочери-подростке, ни слова ни о каких беглецах. Дженни отложил телефон и занялся обедом, сочтя ту смерть очередной нелепицей, которая могла быть, а могла и не быть связана с сезонами. И из той закусочной они вышли в прежнем блаженном неведении о том, чтó сотворила Авен, и о том, что больше никто Мел не ищет. Теперь они с сестрой остались одни на всем белом свете, пусть даже Мелани об этом и не знала.

Иногда неведение защищает лишь от страха.

Обед в Сан-Диего получился, как и было обещано, весьма приятным: кусачий чили кон кесо, жгучие перцы, идеально мягкие домашние тортильи. У Мелани типичное для белой девочки нетренированное нёбо, и она пьет воду стакан за стаканом и пыхтит, а остальные радостно потешаются над ней – обычная беззаботная компания путешествующих подростков. Ничто в них не вызывает подозрений и не привлекает внимания. Это же Сан-Диего, сюда постоянно съезжаются на каникулы красотки и красавчики, и люди безразлично скользят по ним взглядами, разве что кто-нибудь озабоченно думает, что в первый же день на пляже Мелани обязательно обгорит и станет красной как рак.

Не проходит и часа, как они уже снова садятся в машину и едут в сторону границы с Аризоной. Этот этап путешествия скоро закончится.

Гарри внимательно смотрит на дорогу, сосредоточившись на длинной прямой, уже такой знакомой. Они пробыли в Калифорнии достаточно долго, и дорога воспринимается как что-то вполне естественное, хотя она так не похожа на затененные деревьями орегонские шоссе, бегущие по зеленым холмам. На западном побережье Северной Америки можно найти почти любой микроклимат на свете, и Гарри кажется, что он уже во всех побывал. Пока не лопнут шины, он будет ехать дальше.