Книга Сезонные страхи, страница 193 – Шеннон Макгвайр

Он просто мальчик, который почти целую неделю ехал по побережью. Он устал, у него все чешется, волосы воняют, сколько бы он ни мыл их дешевым мотельным шампунем.

Он устал лежать ночью без сна и слушать храп Дженни, устал гадать, суждено ли ему когда-нибудь вернуться домой, устал скучать по папе и маме. Гарри очень надо, чтобы с Мелани все было в порядке.

— Со мной все хорошо, – голос все такой же отстраненный, как во сне, да, но это ее голос. Она еще не потерялась. Что бы с ней сейчас ни творилось, она не пропала. – Он хочет забрать то, что принадлежит мне. Я чувствую его там, где все заледенело.

— Что?

— Не волнуйся. Ты сам поймешь, когда встретишь противника, ты же теперь глубоко погрузился. Достаточно одного раза, и ты узнаешь дорогу через лес, хотя я не знаю, лес у тебя там или нет. Возможно, нет. Может, у тебя там луг, я видела тебя на нем…

Ее голос отдаляется, словно улетая в туннель, все дальше, все тише. Потом Мелани откашливается и качает головой.

— Со мной все в порядке, – повторяет она. – Все хорошо, это должно было случиться. И уже случалось раньше. Я справлюсь.

Полицейская машина съезжает с шоссе. Гарри следует за ней, поражаясь, как быстро с Калифорнии сошел лоск цивилизации: вокруг кривые деревья с узловатыми ветвями, заржавленный товарный вагон, разваливающийся мост. Они словно заехали в типичную для ужастика глубинку – покажи Гарри кто-нибудь фотографию этого места и спроси, далеко ли оно от шоссе, он сказал бы, что милях в ста, не меньше. Поклялся бы, что это страшное захолустье, тут уж точно никто и никогда не найдет труп.

Патрульный автомобиль съезжает на небольшой усыпанный гравием пятачок (назвать это парковкой язык не поворачивается) в тени чего-то похожего на обвалившийся амбар. На секунду Гарри одолевает искушение – не вдарить ли по газам. Они ничего такого не сделали. Даже если полицейский доложит о них по рации, то не сможет объяснить, за что их арестовывать.

Еще можно уехать.

Гарри паркуется рядом с полицейским автомобилем и глушит двигатель, руки на руле, взгляд прямо перед собой. В салоне уже так холодно, что дыхание превращается в облачка пара, холоднее, чем с самым сильным кондиционером. У Гарри внутри ворочается огонь, не дающий полностью покориться холоду, и Гарри изо всех сил пытается его умерить. Мелани падает. И нужно дать ей упасть.

Но как же это больно – сидеть сложа руки, пока она удаляется от него все дальше и дальше.

Полицейский выходит из машины, а его пассажир снова остается внутри.

Гарри опускает стекло и нацепляет на лицо самое дружелюбное и невинное выражение. Он-то думал, что после побега из дома больше не придется изображать дурачка перед вышестоящими, но вот опять, кое-что никогда не меняется.

— В чем дело, сэр? – вежливо спрашивает он.

Полицейский фыркает.

— Сынок, не надо тут изображать умственно отсталого.

— Не стоит называть умственно отсталым того, кто поступает не так, как вам хочется, – отвечает Гарри, не сводя с полицейского глаз.

Тем временем Мелани отстегивает ремень, открывает дверцу и, о боже, выходит из машины; она собирается сразиться с этим человеком. Гарри не может просто так сидеть и ничего не делать. Не может просто так сидеть, пока она подвергается опасности.

Но Гарри не сидит просто так. Он отвлекает полицейского. Удерживая на лице добродушное и озадаченное выражение, хоть и нахмурившись, он продолжает с легким упреком: