Книга Сезонные страхи, страница 208 – Шеннон Макгвайр

ПО КАЛЕНДАРЮ:

28 февраля 2017 года, месяц до весны, новолуние между червивой луной и луной молодой травы.

Границу с Алабамой они пересекли чуть больше часа назад, и теперь лабиринт очень близко – Гарри даже не уверен, что сможет нормально вести машину. Дорога впереди мерцает радужным светом, так ярко, что на нее едва можно смотреть. Мелани вообще больше не смотрит. Откинувшись на сиденье, она закрыла глаза и запрокинула лицо к потолку. Джек и Дженни сзади прижались друг к дружке.

— Нас захватила невероятная дорога, – тихонько говорит Джек.

— Мне от этого не легче, – огрызается Гарри.

— Теперь мы ни за что не потеряемся, – поясняет она. – Вряд ли это возможно.

— Все равно не легче, не смогу я погрузиться на самое дно детской книжки и при этом не потерять из виду всамделишную дорогу, а если я ее потеряю, вы оба умрете.

С мыслью о собственной смерти Гарри за последние два дня свыкся. Ситуацию облегчает то, что Мел тоже мертва и из-за этого не переживает. Гарри только и надо получить корону, тогда ему достанется все, чего он когда-либо желал. Вот оно, превосходное определение победы.

Гарри сумеет. Они сумеют. Машина едет все дальше, Мел притворяется спящей, впереди разматывается дорога, они въезжают в городок под названием Хантсвилл, и Гарри словно чувствует на коже статическое электричество, буквально чувствует, вот оно, рядом, пылает и полыхает. Лабиринт. Они почти добрались до лабиринта.

Гарри едет, больше не оглядываясь на карту и не спрашивая дорогу у Дженни – да и Дженни вряд ли бы сейчас подсказал. В его навигатор была забита Алабама, а не конкретный адрес, и с самой границы штата Миссисипи навигатор молчит. Гарри едет на зов лабиринта, горящего маяком на горизонте, звенящего неотвратимой песнью сирены. Лабиринт заполучил его. Сейчас Гарри не смог бы ускользнуть, даже пожелай он того, а он больше не желает.

И вот машина сворачивает на небольшую улочку с беленькими домиками (настоящий гимн американским пригородам), и вдруг лабиринт исчезает.

Гарри тут же ударяет по тормозам. Тормоза взвизгивают, и машина останавливается. Возмущенно замычав, Мелани выпрямляется, открывает глаза и моргает.

— Куда он делся? – спрашивает она.

— Не знаю, – отвечает Гарри. – Я ехал по следу, потом свернул на эту улочку, а тут ничего нет.

— Паркуйся, – резко командует Джек.

Гарри встречается с ней взглядом в зеркале заднего вида.

— Тебе что-то известно?

— Мне известно, что ты должен припарковаться: я уловила кое-что, чего не чувствовала уже давным-давно.

Пожав плечами, Гарри ставит машину возле тротуара перед белым домиком, ничем не отличающимся от остальных. На зеленой лужайке два надувных рождественских украшения: большой умильный мультяшный кролик и мультяшная же собака в автомобильчике в форме морковки, морковка едет к кролику. Гарри выключает зажигание, кладет ключи в карман и поворачивается к служителям.

У Дженни такое же выражение лица, как и у Джек. Недоумение мешается с желанием настолько сильным, что им можно ранить. Дверь дома открывается, и в светлом проеме появляется черный силуэт женщины. Она не выходит на лужайку, но манит их внутрь.