Книга Сезонные страхи, страница 67 – Шеннон Макгвайр

Мелани уже слышала эту историю, но рассказывали ее совершенно иначе. Отец говорил, что сердце матери не выдержало напряжения во время родов, что сестра-близнец Мел родилась мертвой, а не задохнулась в утробе. Мелани молчит, просто смотрит на свою руку, вцепившуюся в колено Гарри с такой силой, что он вздрагивает. Но не отстраняется – предпочитает терпеть боль, если Мел от этого хоть чуточку спокойнее.

Джек, словно не замечая их реакцию, беззаботно продолжает:

— Жена, она же напарница Роланда, умерла, а идеальный сосуд оказался с изъяном. Рид предложил разобрать Мелани на части и использовать их в более важных алхимических проектах. Роланд отказался, он самостоятельно извлек второго ребенка из утробы Ариадны и поместил в стазис до летнего солнцестояния.

Мелани в немом ужасе смотрит на Джек.

— Твоя сестра не умерла, – говорит малявка. – Все это время она оставалась живой. Спящей, недвижимой, но живой – благодаря алхимическому искусству твоего отца и жуткой жертве твоей матери. Она должна была стать потенциальным воплощением Лета, до сих пор может им стать. И она, среди прочих, выступит против тебя, – с этими словами Джек кивает на Гарри, а потом снова поворачивается к Мел: – Когда твой отец поймет, что коронация началась (если уже не понял), то постарается устранить твоего парня. Он всегда желал заполучить оба сезона.

Мелани широко раскрытыми глазами смотрит на Джек. Гарри тоже. Оба молчат.

Девчонка пожимает плечами.

— Вот так у нас обстоят дела. Пора бежать, спасая собственную жизнь, ведь, если вы не победите, вам конец.

ПО КАЛЕНДАРЮ:

11 февраля 2017 года, зима, червивая луна.

Этого Роланд Косгроув не ожидал.

Когда толчки, последовавшие за смертью Уильяма, ударили по остаткам Американского алхимического конгресса, активировав сотни сенсоров и отслеживающих устройств, он понял, что будут последствия. Понял, что Конгресс отреагирует немедленно – отправит специальные группы, чтобы отыскать, выявить и заполучить как можно больше претендентов и устранить их еще до начала состязания. С тех пор как они с Ариадной инициировали свой проект, обнаружить удалось не всех; разработанные ими методы требовали значительной доработки, но Ариадна умерла и бросила его одного с искалеченным младенцем на руках, а он совсем не понимал, каково это – быть отцом.

(Если бы только Роланд сообразил, что плацента еще не вышла, то избавил бы себя от стольких напастей. С другой стороны, было сложно, временами почти невозможно держать в узде изувеченную и искалеченную дочь – представить страшно, как бы он справлялся со здоровой.)

Ариадна больше не могла ему помочь, Авен спала в их бывшей общей лаборатории, а Мелани отнимала почти все свободное время, поэтому последние семнадцать лет Роланд пренебрегал своими обязанностями перед Конгрессом. Почти все его силы уходили на дочерей: и на ту, про которую все знали, и на ту, про которую не знал никто. В результате методы, позволяющие выявить потенциальных аватаров лета и зимы, так и не довели до ума; кого-то обязательно упустят, как бы четко ни следовали его инструкциям.

Служителей или асцендентов найти проще, ведь они гораздо менее могущественны. Они быстрее появляются и исчезают: Уильям, например, всегда с радостью лишал своего расположения тех, кто ему чем-то не угодил. Роланд уверен, что к нынешнему моменту успели изловить больше половины этих нелепых конструктов, но, хотя некоторые в процессе погибнут, оставшихся более чем достаточно, чтобы гарантировать результат.