Книга Сезонные страхи, страница 70 – Шеннон Макгвайр

Для некоторых забвение всегда было и остается гораздо более ужасным наказанием, чем какая угодно дурная память. Исчезнуть из памяти – это все равно что раствориться в алкагесте времени, и поделом им. Роланд не забивает себе голову их именами.

Но он вел бы себя гораздо осторожней, будь хоть малейший шанс, что в его доме Ли, что это она включила свет и хозяйничает в его личных владениях. Несколько раз она так и делала – открывала дверь ключом Рида или просто ломала замок. По мнению Ли, все, что считал своим ее хозяин, в той же степени принадлежало и ей, а Рид ей потакал – так охотник награждает любимую собаку лучшим куском мяса из туши убитого зверя и предлагает ей самое уютное место возле очага. Вот только Ли он даровал свободу и возможность убивать.

Роланду очень не хватает наставника, он жалеет, что рядом нет Рида, который бы помог разобраться с нежданным подарком – столь своевременной коронацией. И все же потеря Рида вполне уравновешивается потерей Ли, истинного проклятия для алхимиков Северной Америки, ее не следовало выпускать на свободу, она и так слишком долго бродила сама по себе и вгоняла всех в ужас.

Роланд подходит к двери, в его руке ключи, он готов встретиться с непрошеным гостем. Если это Мелани, он поприветствует ее. А если грабитель, что ж… может, добрая жатва успокоит его нервы. Как и многие не входящие в Конгресс алхимики, Роланд весьма преуспел в искусстве расчленения и может разрезать глупца, осмелившегося вломиться в его убежище, на мелкие кусочки всего за несколько минут, даже кровь со стен счищать не придется. Да. Прекрасная идея – размяться, а потом отправиться на поиски непокорной дочери, которая зря осмелилась вот так вот сбежать, зря набралась храбрости исчезнуть.

Поднимаясь на крыльцо, Роланд с нетерпением предвкушает встречу, и тут дверь распахивается, приглашая его внутрь. Доктор Косгроув хмуро смотрит на стоящего на пороге мальчишку, чуть младше его дочери, угловатого и недоделанного, как это и бывает с подростками, которым еще только предстоит рывок роста. Волосы темные, глаза темные, красивый загар, Роланд его не знает, и это странно. Многие в Портленде считают Косгроува затворником, и все же он знает всех, с кем пересекается хоть сколько-нибудь регулярно. Если мальчишка – предприимчивый грабитель и выбрал первый попавшийся дом без машины, то он совершил роковую ошибку и следующую совершить уже не успеет.

— Мы вас ждали, доктор Косгроув, – говорит мальчишка и отступает от двери, давая Роланду пройти. Тот входит, охваченный недоумением, и сразу же останавливается.

В доме тепло, как в июле, воздух свежий и сладкий, словно в летний полдень. Пахнет полевыми цветами и раскаленной на солнце мостовой, а еще химическими составами, которые используются только для особых случаев. Развернувшись, Роланд с прищуром смотрит на незваного гостя.

— Кто ты?

Тот улыбается, и эта улыбка едва не переходит в откровенную ухмылку.

— Можете звать меня Кукурузным Дженни, если пожелаете.

Роланд еще сильнее прищуривается, его глаза превращаются в узкие щелки.

— Что ты здесь делаешь?

— Забавно, что вы так невежливы с тем, кто спас вашу дочь из жуткого подвала, больше подходящего для убийцы, – говорит мальчишка, и сразу становится ясно, почему в гостиной так жарко. Вот уже семнадцать лет Роланд живет под одной крышей с живым аватаром грядущей зимы, зная, что внизу под ними, глубоко под землей, в клетке из серебра и ртути, свинца и угля, спит лето, удерживаемое его алхимическим искусством. Но теперь, когда в жилах Авен горит ее сезон, отец ей больше не нужен (если вообще когда-нибудь был), возможно, ей всегда требовались лишь Лето и ее сестра.