Книга Миттельшпиль, страница 83 – Шеннон Макгвайр

В университет она пришла совершенно другим человеком. Она улыбалась, смеялась, общалась – и тщательно записывала реакции окружающих на каждое свое действие. Она подошла к социальному взаимодействию так, словно это была еще одна задача, которую нужно решить, еще одна награда, которую нужно завоевать. Теперь у нее есть друзья – после выпуска они разъехались по разным городам, но поклялись поддерживать связь в интернете. Есть люди, которые заметят, если она исчезнет.

Ей хотелось бы, чтобы дружба значила для нее больше, чтобы она по-настоящему переживала за своих друзей так же, как они, по-видимому, переживают за нее, но никто в этом мире не получает всего, что хочет. Поэтому пока она может симулировать отношения достаточно правдоподобно, чтобы люди отвечали ей взаимностью, – ей этого достаточно. Этого должно быть достаточно.

Она может подружиться с Дэйвом и Смитой, если потратит немного времени на то, чтобы установить с ними связь. Наверное, так она и поступит. Друзья полезны, и она, следуя правилам дружбы, старается отдавать столько же, сколько получает. Если, когда они болеют, она приносит им суп не из сочувствия, а потому, что этого требуют правила, что это меняет? Они по-прежнему получают суп. Она по-прежнему получает взаимодействие с людьми. Уравнение сходится.

Лорен – неизвестная величина. Кот, вероятно, могбы стать другом, но он уже почти пять минут не сводит глаз с ее груди, а Доджер это уже перестало казаться плюсом. Раньше, когда она пыталась наладить социальное взаимодействие, ей нравилось, если парни ненадолго зависали, глядя на ее грудь, – это был словно чит-код для нахождения общего языка. Но по мере того, как она выстраивала математику общения, ей расхотелось прибегать к уловкам.

С Джессикой, похоже, будет непросто. Это нормально. Доджер нравятся трудные задачи.

— Где ты училась в бакалавриате? – спрашивает Смита.

— В Стэнфорде, – отвечает Доджер. Сейчас почти все вокруг задают этот вопрос, и она без паузы делает обратную подачу: – А ты?

— В Брауне.

Остальные тоже рассказывают, кто откуда, минуты текут, и вот опоздание Доджер уже полностью затмевается ожиданием их гида, который, похоже, идет на рекорд.

— Если бы именно этот парень не показывал нам кампус, я бы предложил его не ждать, – говорит Кот.

Все согласно бурчат, включая Джессику и Доджер, и, возможно, это первый и последний раз, когда они в чем-то согласны. (Не то чтобы это было плохо. Конкуренция побуждает работать лучше. Не совсем мирно, но с каких пор мир имеет отношение к маршу научного прогресса?)

— А может, нам правда его не ждать? – Лорен немного наклоняет голову, будто ей стыдно за свое предложение. – Давайте потеряемся тут все вместе? Будет прикольно?

Эта ее манера говорить – будто она постоянно во всем сомневается – наверняка скоро приестся. Но они на разных дисциплинах, так что их пути вряд ли будут часто пересекаться, кроме того, сегодня – время Приветливой Доджер, Дружелюбной Доджер, Доджер-которой-не-плевать. Она нацепляет широкую улыбку и говорит:

— Кажется, я видела «Старбакс» прямо рядом с кампусом.

— Я точно видел! – раздается новый голос.

Все разом оборачиваются и видят высокого тощего мужчину, который идет в их сторону. Он шатен, волосы у него как раз такой длины, чтобы их можно было собрать в хвост; очки в проволочной оправе имеют такое же отношение к моде, как грязь под ногами. В руках у него стаканчик со знакомой зеленой русалкой, которая отлично дополняет сине-золотую толстовку Калифорнийского университета в Беркли. Он словно сошел со страниц брошюры для студентов, и у Доджер от его вида моментально сводит челюсти. В нем есть что-то до боли знакомое. Со временем она научилась опасаться того, что кажется слишком знакомым.