Книга Пепельные следы, страница 67 – Александра Н. Пушкина

— Вот доказательство, – он развернул платок и показал даме туфельку.

— Но там ведь три девицы? А эта выглядит так, будто ты притащил кухарку вместо наследницы вонема.

— Вы предлагаете примерить ее им всем? – с холодным вызовом спросил глашатай. – Госпожа Иллерстром указала на нее как на кровную наследницу. Не думаю, что мачеха стала бы лгать подобным образом. Да и… вы сами понимаете, что он не из тех, кто готов ждать.

Дама поежилась. В стылом осеннем воздухе это было бы естественно, если бы не шали, грелки и теплый шейблейн^[26], отделанный мехом, в которые она была укутана, как в кокон.

— Ладно, скажи кучеру, пусть трогает. – Дама наконец соизволила уделить Сюзанн внимание. Ее водянисто-зеленые глаза полнились тревогой, но она постаралась радушно улыбнуться: – Думаю, мне не нужно говорить, как тебе повезло? Его… величество сегодня возвращается в Виеру со всем двором, и ты тоже приглашена. Впрочем, об этом он скажет тебе сам.

Сюзанн, погруженная в невеселые мысли, подняла на даму глаза. Быть может, все ей рассказать? Нет, непохоже, что она была готова отпустить несчастную жертву. Соврать, что ее перепутали со сводной сестрой? Но тогда они вернутся в поместье, и Агата быстро все расставит по местам.

— Я почти не говорила с его величеством на прошлых балах и не знаю, чем могла его так заинтересовать, – осторожно сказала Сюзанн, пытаясь нащупать пути к отступлению.

Дама вновь окинула ее взглядом свысока.

— Ну, – усмехнулась она, – фигура у тебя неплоха, остальное… Не мне судить, хотя, на мой вкус, у нас достаточно куда более родовитых и утонченных девиц.

— Я с радостью уступила бы им свое место, – негромко произнесла Сюзанн, но тут раздался окрик кучера, зазвенела упряжь и заскрипели крепления, копыта лошадей принялись выбивать дробь на подмерзшей с ночи земле, которая теперь не оттает до весны, и слова девушки потонули в шуме. Что ж, может, и к лучшему: кто знает, как придворная дама восприняла бы открытое пренебрежение к монарху.

Всю оставшуюся дорогу фрейлина ее величества, а дама оказалась именно ею, экзаменовала девушку по этикету и давала советы, за которые Анастасия наверняка продала бы душу, но Сюзанн слушала их с безразличием. Впрочем, она хранила выражение вежливого интереса, чтобы больше не вступать в бесполезные споры.

Замок Вайдверк неуловимо изменился с тех пор, как Сюзанн видела его в последний раз. То ли дело было в спущенных флагах, то ли в мышиной возне слуг, то ли в тревоге на лицах придворных. Несмотря на то что внешне все выглядело так, будто королевский двор готовится к поездке в столицу, какая-то тонкая взвесь беспокойства и даже страха витала в воздухе, делая его тяжелым и слишком душным для осени.

На сей раз Сюзанн провели во внутренние покои дворца, минуя парадную лестницу. В древних каменных коридорах, несмотря на ясную погоду, царившую снаружи, было сумрачно. Шаги Сюзанн и ее провожатых отдавались гулким эхом, которое умирало где-то в темных щелях рассохшихся притолок и замурованных бойниц.

Изредка им навстречу пробегал кто-то из пугливых слуг. Наконец фрейлина остановилась у больших дверей и кивнула глашатаю. Тот осторожно постучал и застыл в полупоклоне, дожидаясь ответа изнутри. Стража, стоявшая с обеих сторон, не шелохнулась. Лишь один из гвардейцев скосил глаза, чтобы окинуть взглядом новоприбывших, но, не усмотрев опасности, вновь уставился перед собой.