Онлайн книга «Пепельные следы»
|
Направление было известно ей с детства, так что потеряться Сюзанн не боялась. Но в темноте не увидишь ни колдобин, ни ям, а запнуться или потянуть лодыжку сейчас было бы совсем некстати, поэтому невольно она сдерживала бег. Один раз Сюзанн оглянулась. Где-то во тьме ярко светился огонь, пожирающий усадьбу. Там сейчас погибала нелюбимая мачеха, там были пепельные и мертвая Анастасия, но сердце защемило от тоски по уюту, знакомому с детства. Сюзанн почувствовала горячие слезы на глазах и щеках. Она могла лишь надеяться, что Русвита не вернется сегодня из Иенталя, заночевав, как она порой это делала, у родных. Пусть это и не спасет ее от боли и печали, по крайней мере она не бросится в огонь в попытке спасти кого-то из Иллерстромов. Миновав мельницу и запруду, Сюзанн смогла чуть отдышаться. Мелодия все так же звала ее за собой, но она ужасно устала. Быть может, лечь на землю и немного поспать? Сюзанн встряхнулась – нет! Спать здесь нельзя. Надо найти друга! Когда она оказалась на знакомой полянке, на небо царственно взошел месяц. Он окрашивал все вокруг в золоченое серебро, пряча в чернильных лесных тенях древние тайны. Светящиеся космы тумана беззвучно плыли над жухлой травой, и пахло первыми морозами, прелью и покоем. Сюзанн только сейчас заметила, что мелодия оборвалась. Том – темная фигура, подсвеченная лунным сиянием, – стоял перед ней. На секунду Сюзанн испугалась, что это не он. Что ночь сыграла злую шутку, и это за ней пришел кто-то из пепельных. Но фигура шагнула ближе и оказалась все тем же Томасом с его вьющимися светлыми волосами, похожими на медовый летний полдень, изменчивыми добрыми глазами и теплой улыбкой. — Том! – выдохнула она и кинулась ему навстречу. Как и прежде, сильные теплые руки обхватили ее, успокаивая, отгораживая от бед и страхов. И слезы, очищающие, горячие, горькие, промочили теплую рубаху на его груди. — Томас, помоги, прошу тебя! – Сюзанн с усилием отстранилась, вспомнив вдруг. – Там Агата… дом горит… Он задумчиво посмотрел на нее, словно разглядывая что-то новое, а потом погладил по волосам и с грустью покачал головой: — Прости, осинка, но уже поздно, ни я, ни ты ничем не сможем помочь. На секунду Сюзанн вновь накрыли горечь и негодование на друга: — Откуда ты знаешь?! Я… я была там всего несколько минут назад… — Дым, – он кивнул в сторону поместья, и, обернувшись, Сюзанн тоже увидела косматые и плотные, пепельно-серые в лунном свете клубы. – Или она уже покинула дом, или огонь довершил начатое. Я видел такое не раз. Когда такой дым, спасать уже некого, осинка. Сперва Сюзанн стояла, оглушенная свалившимися на нее бедами, а потом почувствовала, как дрожат плечи и ноги и просто вновь уткнулась лбом в твердую грудь Тома. — Теперь я поняла, о чем ты говорил мне всегда. О пепельных, об их тропах. Как же я была глупа, что не послушала твоего совета! Столько людей теперь мертвы!.. Столько людей! — Они погибли бы и без того. Распри, безвластье, войны, даже если бы королевич не призвал пепельных, этой стране еще предстоит пережить много печали. Такое уже бывало на моем долгом веку. Она не спросила, откуда Том узнал об Эйтеле. Сквозь его слова на миг проступило нечто древнее, то, что люди некогда звали Видар[27], а может, Кернунн[28]. При звуках чьего имени лес начинал шуметь сильнее, а птицы и звери в почтении замирали. Нет! Сюзанн тряхнула головой, отгоняя наваждение. Нет, это ее Томас! Славный, добрый, родной Томас. |